EUR 83.2975 
Самая длинная горка
— Мы находимся в Ленинском районе города, где неравнодушные жители построили самую длинную ледяную горку, — сказав это, корреспондент отошел, предоставив возможность оператору взять объект крупным планом.
В городе всегда любили все самые длинное: метромост, проспект и вот — горка. Она начиналась на уровне третьего этажа жилого дома и уходила хвостом за горизонт. В спешке по сигналу приехал Сивухин. Ему принесли чертеж. Горка начиналась здесь и заканчивалась там. По прямой выходило около километра. Ледяное полотно раскатали ночью. Оно два раза пересекало проезжую часть, проникало в четыре двора, касалось крыльца здания районной администрации, следовало мимо отдела полиции и заканчивалось у входа в цветочный магазин.
— Какой гад это сделал? — спросил Сивухин, стоя под плакатом. Под его предвыборным портретом значилось: «Жителям района от кандидата в депутаты Сивухина». Над его головой жирным курсивом: «Вернем власть народу!»
Ему показали на плакат.
— Что за…
Невдалеке расположилась диверсионная группа кандидата в депутаты Шарко. Окоченевшие руки, похожие на гусиные ноги, разоблачали их с головой. Ночь на холоде с лопатами и ледяной водой давала о себе знать. Они наблюдали за ситуацией, стуча клыками. Предвыборная гонка была в разгаре.
Приехал прокурор. Осмотрел объект строительства. Похвалил кандидата в депутаты Сивухина. Сказал, появилась надежда, что теперь город заживет по-новому. У мэра надежная опора. После этих слов диверсионная группа кандидата в депутаты Шарко испытала тревогу. Ночь на холоде со шлангами. Триста КАМАЗов снега. Телегруппа заняла выгодное положение рядом с прокурором и Сивухиным.
— Нужно рассказать жителям, как вам пришла в голову такая замечательная идея с горкой, — порекомендовал прокурор, глядя в камеру.
И Сивухин рассказал. Он не спал две недели. Бессонница. Только закроет глаза — народ. И спрашивает он, народ: доколе? Больно за будущее. Сердце стонет и рвется наружу. Что-то такое сказал кандидат в депутаты Сивухин. И поэтому придумал развлечение, которое укрепит здоровье и детям, и взрослым.
— Вообще-то, горку строили мы, — вмешался один из диверсантов. — По указанию кандидата в депутаты Шарко. Он уже едет.
Шарко приехал и показал счета, заявки, копии путевых листов. Горку строили они. Почему депутат Сивухин присваивает себе заботу о здоровье людей — вызывает недоумение. Еще и плакат поставил. Попахивает нехорошо, сказал кандидат в депутаты Шарко.
— Вы в любом случае молодцы, — похвалил прокурор Сивухина и Шарко в камеру. – Ну, что, хорошие, поехали кататься?
— Куда?
— Вниз.
— И вы с нами?..
— Что вы. Я на машине. Дождитесь меня.
Сивухин и Шарко забрались наверх. Сивухин пошел было обратно, но прокурор это заметил. Тогда Сивухин сел, сделал поступательное движение ягодицами и тут же исчез. Пальцы Шарко разжимали пять минут. Он не хотел отпускать поручень и угрюмо сопел. Прокурор деликатными движениями отбил их ногой.
Где-то на середине пути с безупречной бородой кандидата в депутаты Сивухина стали происходить странные катаклизмы. От скорости и внутренних изменений организма на ней появился начес. Развив скорость железнодорожного экспресса Пекин — Гуанчжоу, он пытался создавать парусность, тормозя широко раскрытым ртом. Но ничего, кроме громкого теплоходного гудка, из этого не вышло.
Пролетев под мчащимся по дороге самосвалом, он снес кого-то с ног. Насквозь пробил цветочный киоск и вылетел с другой стороны, исполнив безупречную параболу. На нем сидела начальник отдела кадров районной администрации. Ее юбка была туго набита снегом. Проковыряв пальцами в снежной маске два отверстия для определения геолокации, она нашла себя в двух автобусных остановках от здания администрации, из которого только что вышла. Ее левая рука крепко прижимала к груди корзину с хризантемами.
— Это вам, — сказал Сивухин, выгребая рукой снег изо рта.
Раздался режущий уши грохот. С цветочного киоска сорвало крышу. Облепленный не вовремя вышедшими на развод полицейскими, кандидат в депутаты Шарко ракетой просвистел над Сивухиным. Уже в небе ком стал рассыпаться, принимая очертания картечи. Рассадив сержантов на деревья, как грачей, Шарко вонзился в сугроб и снова исчез.
Горку решили снести. Прокурор внес представление.
