EUR 90.8658 
Последнее дело Холмса
Холмс нервно сложил газету и протянул ее доктору Ватсону. В комнате было тихо и тепло. Друзья завтракали. В углу на матрасе спал, подложив руки под голову, инспектор Тобиас Грегсон.
— И это вот называется уголовная хроника! — раздраженно бросил Холмс. — Новосибирские мошенники получили срок за кражу денег с Пушкинских карт. В районе Толмачёво задержаны неудачливые уголовники-беглецы. Мужчина без определенного места жительства чуть не устроил пожар в помещении многофункционального центра в Кубовой. Заметьте себе, Ватсон: чуть не устроил! Простые вещи разучились делать. Нет, преступный мир явно вырождается.
В прихожей раздался стук, короткий лай и приглушенный голос.
— Это Лестрейд, — сказал Холмс, затягиваясь трубкой и глядя в окно.
Дверь приоткрылась, и на пороге возникла миссис Хадсон.
— Пришел инспектор Лестрейд. Вчера он забыл инспектора Грегсона, а сегодня пришел с собакой, — сказала она.
Дверь распахнулась шире.
— Доброе утро, мистер Холмс! — поздоровался инспектор Лестрейд, скидывая верхнюю одежду. За ним, двигая мебель, вошла собака Баскервилей. Инспектор бросил взгляд в угол. — Какое счастье! А я все думал, где я его оставил… Отгадайте, где я был?
— Вы побывали в помещении МФЦ.
— И что вы думаете об этом происшествии?
— А вы? — спросил Холмс, не отрывая взгляд от окна.
— Тут элементарно, как вы это называете. Теракт.
— Держитесь подальше от торфяных болот, Лестрейд, — посоветовал Холмс. — А то вам с каждой серией все хуже и хуже.
Холмс почесал собаку Баскервилей по загривку. Подошел к вешалке-стойке, снял с нее макинтош Лестрейда, вернулся к окну и швырнул в него вешалку: «Играть!» С жизнеутверждающим криком собака Баскервилей сбила миссис Хадсон и бросилась вниз по лестнице. Первая ступень скрипнула, седьмая, на которой недавно поменяли доску, провалилась. За окном послышался грохот выбиваемой двери, истерическое ржание лошадей, звон стекол.
— Обед будет готов в четыре часа, — сообщила миссис Хадсон, поднимаясь с пола. — А сейчас я принесу херес.
— Так что вы думаете об этом происшествии? — напомнил Лестрейд.
— Пьяный мигрант поссорился с хозяином одной из местных ночлежек и обнаружил себя на остановке с мокрыми штанами. Случайный прохожий завел его в помещение МФЦ погреться. Там гражданин Киргизии снял штаны и положил их сушиться на батарею. А мокрые трусы положил в микроволновку, чтобы продезинфицировать от клещей. После чего ушел спать в туалет. Через десять минут пицца была готова. Молите бога, Лестрейд, что ваш ценный специалист поссорился с хозяином ночлежки по-маленькому, а не по-большому. Сейчас на месте Бейкер-стрит красовалась бы Гримпенская трясина.
— Но как вы догадались, что он из Киргизии, Холмс?
— Разговаривая со мной, вы все время показываете мне в своем кармане краешек обгоревших трусов дюйма в два шириной. Судя по ткани, они сделаны на фабрике «Салтанат Мамитова». Я датирую их производство две тысячи пятым… нет, две тысячи четвертым годом. А эта фабрика славится уникальной технологией расселения в нижнем белье клещей для борьбы со вшами.
Дом задрожал. С камина рухнули часы. С крыши посыпалась черепица. В комнату с подносом в руках вплыла миссис Хадсон.
— Ваша собака, инспектор, не может войти в дом с вешалкой в зубах.
Наскоро опрокинув рюмку хереса, инспектор Лестрейд стал быстро спускаться по лестнице.
— Он опять забыл своего Грегсона, — заметил Ватсон.
Перед потрескивающим камином сидели в креслах Холмс и Ватсон. Ватсон дымил сигарой, Холмс с закрытыми глазами курил трубку.
— Как удивительно иногда переплетаются пожарная безопасность, судьбы людей и стремление к личной гигиене, — произнес Ватсон.
— Как это верно, — ответил Холмс, поворачиваясь к другу. — Как это верно…
АКТУАЛЬНО
