EUR 90.7307 
«Добрые люди — радость моя и опора»
Наша героиня, Октябрина Егоровна Фроленко, искренне убеждена, что секрет ее открытости, простоты и жизнелюбия заключается в том, что ей по жизни очень везло на встречи с добрыми, хорошими людьми. От них и напиталась светом, теплом, твердо усвоила: делай добро, и оно к тебе вернется. Октябрина Егоровна без малого полвека проживает в Карасуке, где ее знают многие-многие, если не сказать все. Во всяком случае, работники железной дороги, и бывшие, и нынешние, точно.
— Недавно захожу в нашу контору — навстречу паренек незнакомый. «Здравствуйте!» — говорит. А я его и не знаю совсем. Но он меня откуда-то знает! — смеется наша героиня и начинает вспоминать, с кем и когда на долгом трудовом пути сводила ее судьба. И тех, кто выйдя на заслуженный отдых и став ветераном дороги, одновременно стал объектом ее трудов и забот. Секрет прост: Октябрина Егоровна Фроленко — председатель совета ветеранов Карасукской дистанции сигнализации и связи.
Предвоенное детство
Девочка с осенним именем Октябрина родилась и в раннем детстве росла на станции Убинская. Папа, Егор Павлович Антоненко, работал инструктором в райкоме партии. Мама, Анастасия Семёновна, вела домашнее хозяйство, растила детей. Когда те немного подросли, устроилась наборщицей в редакционную типографию.
Супругам Антоненко жить бы да жить, да дочерей растить, но судьба распорядилась иначе. Октябрине и трех лет не было, а старшей сестренке, Тонечке, едва исполнилось шесть, когда грянула война, и ее страшные отголоски мгновенно долетели до сибирской глубинки. Не таков был Егор Павлович, чтобы сидеть и ждать, когда придет его черед взять в руки винтовку: тут же записался добровольцем.
— Помню, как отца забирали на фронт… Очень смутно, правда… Он был в черной шинели. Стоял у двери. Меня взял на руки, прижал к себе… А лица его, как ни силюсь, припомнить не могу, — с тихой грустью говорит моя собеседница.
Егор Антоненко вместе с другими добровольцами вскоре отбыл в действующую армию. Как профессиональный партиец он стал политруком своего подразделения. Немало прошагал дорогами войны, не кланяясь пулям и подавая пример стойкости и мужества. Капитан по воинскому званию, в последние месяцы он был уже парторгом полка. Егор Антоненко сложил голову в бою под городом Кёнигсбергом 10 марта 1945 года. Его мама, бабушка нашей героини, бережно хранила в старенькой шкатулке орден Отечественной войны — сыновью награду.
Сельская учительница
В 1947 году изрядно изголодавшиеся за военные годы мама с двумя девчушками перебрались в деревню Хабаровка, к дедушке. Там было легче прокормиться, да и родное плечо рядом многого стоит.
Семён Иванович Еремов был мастер на все руки: и бочар, и столяр, и плотник... Как говорят в народе, до всякого дела охотник. В доме все было сделано его умелыми руками. Аккуратно, красиво, а главное: крепко, надежно, «на века».
— В свое время у деда было большое зажиточное хозяйство, он частенько шутил: «Если бы мне еще грамотешки немного, я бы тогда развернулся!..» — вспоминает Октябрина Егоровна рассказы своей мамы. — Да не судьба, видать.
Судьба действовала через дочерей Семёна Ивановича, сознательных комсомолок, которые, «пропитавшись» революционными веяниями, в годы коллективизации свели всю скотину со двора. Впрочем, бог знает, возможно, этим они уберегли своего батюшку от больших бед — спасли от раскулачивания и ссылки.
Теперь уж Хабаровки нет ни на карте, ни на деле. Сохранилась она только в воспоминаниях тех, кто тут жил. А когда-то это была вполне симпатичная деревенька, в которой даже имелась своя, пусть маленькая и не очень казистая, школа. В ней-то и отучилась семь лет Октябрина. А затем вместе с другими сельскими ребятишками пошла в убинскую десятилетку.
— Мы уходили на пятидневку, а домой возвращались только на выходные. Отсыпались, запасались продуктами и снова по дороге пешком до Убинского, хоть в дождь, хоть в снег, вперед — за знаниями! — с улыбкой вспоминает наша героиня.
Октябрина Егоровна вмиг повзрослела, когда пришла преподавать в родную Хабаровскую семилетку, и величалась по имени и отчеству — вела начальные классы. Говорит, деток в те годы в деревне было немного, потому классы набирали малочисленные.
— В одной классной комнате размещались и новички, и те, кто постарше: на первом ряду первоклассники сидят, на втором — третьеклассники. Пока старших опрашиваешь, младшие задание письменное выполняют, а потом — наоборот. В тот год в моем классе было всего восемь учеников. Но государство малокомплектные сельские школы не закрывало — понимало их важность, — говорит наша героиня.
Преподавать ей нравилось, и с детками было интересно: к каждому надо подход найти, ключик подобрать, чтобы не ловил мух на уроке, а занимался увлеченно, с умом и родителей радовал успехами. Октябрина легко находила контакт с людьми, хоть с малым, хоть со старым. Главное — искренне интересоваться человеком и самой быть открытой людям, тогда и они тебе откроются. А горящие детские глаза и улыбки — самая лучшая награда.
Как ниточка за иголочкой
Вскоре Октябрина Егоровна вышла замуж и дальше по жизни, как она сама говорит, как ниточка за иголочкой, везде следовала за мужем. Встретились они здесь же, в Хабаровке. Оба деревенские: общались, дружили. Правда, Петя Фроленко был старше на семь лет и поначалу маленькую Октябрину не замечал, а как пришел из армии, обнаружил симпатичную статную девушку. Она как раз школу закончила и устроилась учительницей. Сдружились. Когда он уехал учиться в Инской техникум железнодорожного транспорта по специальности «путь и путевое хозяйство», стали писать друг другу письма. И не только… «Я за него все сочинения писала!» — смеется моя собеседница.
Выпускник техникума Пётр Петрович Фроленко, путеец, стал работать мастером. Сначала — во временной эксплуатации (в те годы активно строилась железная дорога Карасук — Камень-на-Оби). Кочевал по станциям Хабары, Панкрушиха и другим, своего жилья не имел. Потом его перевели на укладочный поезд, и здесь дали место в вагончике. Появилась возможность быть вместе.
Октябрина, не боявшаяся тяжелого физического труда, смело пошла монтером пути третьего разряда. Правда, довольно скоро кадровики разобрались, что она учительница, и направили новенькую преподавать в школу в Краснозёрском, где в то время как раз стоял укладочный поезд. Пётр ездил по линии, работал, а Октябрина учила детей.
Все их жилье представляло собой треть вагончика. В их «квартирке на колесах» помещались кровать, тумбочка, столик и, главное, печка. Две трети вагона занимали соседи — Осиповы. Поскольку у них был ребенок, им выделили два помещения: комнатку и кухню.
В марте 1958 года Петра Петровича направили бригадиром пути на разъезд Грамотино. Перебравшись на новое место, Октябрина Егоровна какое-то время снова работала монтером пути. А когда мужа перевели в Кызыл-туз, супруга вновь вернулась к преподавательской деятельности.
— Работала учителем красновской школы. Преподавала физику, математику, биологию, но больше любила, конечно, математику… — рассказывает она.
В 1960 году у супругов Фроленко родился сын Сережка, они тогда жили на станции Мынкуль, что на Иртышском ходу. А через два года на свет появился Петька. В последующие три года наша героиня успела поработать начальником погрузбюро в организации «Заготзерно», затем весовщиком на станции Мынкуль, еще позже — товарным кассиром грузового отдела. В 1965-м Петра Петровича Фроленко перевели на работу в 32-ю дистанцию пути в Карасук, где семья осела окончательно.
В Карасуке
Здесь Октябрина Егоровна стала трудиться диспетчером пути.
— Эта работа мне очень нравилась. Почему? Да, наверное, потому, что я, будучи диспетчером, всегда была в курсе всех событий не только на нашей дистанции, но и на всей сети. Первой узнавала, если где-то что-то произошло… И людей всех знала хорошо, — говорит Фроленко. — Со мной вместе тогда трудилась Ирина Михайловна Нижельская, она сейчас тоже ветеран. Нет уже в живых Марии Косоротиковой, Лены Грищенко. Ушли из жизни и наши путейцы: Кошубаро, Семкин, Иванов. Хорошие люди были, настоящие.
Диспетчером Октябрина Егоровна проработала шесть лет, с 1965 по 1971 год. А когда 32-ю дистанцию объединили с 30-й, прошло сокращение, и не всем нашлась работа в новой структуре.
Твоя любимая «музыка»
— Иван Сафронович Ажиенко, начальник погрузбюро, спасибо ему, взял меня к себе стропальщиком. Это на бумаге. А на деле я была машинисткой, сидела за столом и печатала. В мае 1971 года пришла в любимую дистанцию телеграфистом. Стала осваивать телеграфный аппарат. Поначалу пришлось подучиться. Это было нетрудно. У нас была наставница — Надежда Степановна Трубкина, начальник телефонно-телеграфной станции Карасук. Без преувеличения, она новеньким как мать была, во всем помогала, — с благодарностью говорит Октябрина Егоровна.
Ее коллегами в этот период были Анна Петровна Головко, Надежда Ивановна Дымовская… «А еще Нина Попова, Света Савчук… Там было хорошо. Я любила их всех, и атмосфера в отделе мне нравилась. Знаете, в то время по телевизору была передача «Вести с телетайпной ленты»?! В ее начале шла музыкальная заставка, звучание которой было очень похоже на звук аппарата телетайпа, когда его включают. Муж смеялся надо мной: «Иди скорей! Твоя любимая музыка началась…» — вспоминает с улыбкой наша героиня.
Как-то по необходимости Надежда Степановна посадила ее вносить свежие данные о приказах и благодарностях в трудовые книжки. Эта работа ей оказалась не в новинку, так как еще диспетчером в дистанции пути Октябрина Егоровна не раз заменяла кадровика — Василия Пармёновича Степанова, когда тот, учившийся заочно, уезжал на сессии.
В 1973 году наша героиня родила дочку Тоню. Передохнув в декрете, Октябрина Егоровна снова вышла на работу, но не на прежнее место, а сдавшись на уговоры Татьяны Васильевны Сердюк, инженера по труду, перешла работать в отдел кадров.
Кадры решают все…
— Когда перешла в отдел кадров, бывшие коллеги немного обиделись. Но, хотите верьте, хотите нет, здесь почувствовала себя на своем месте. Потому что я не суматошная, не злая по жизни, люди всегда ко мне шли с открытой душой, и я к ним также, — говорит Октябрина Егоровна.
Числилась Фроленко, правда, то телеграфистом, то монтером сигнализации, централизации и блокировки (СЦБ), а в 1981 году ее назначили старшим инспектором отдела кадров. В этой должности она работала вплоть до выхода на пенсию.
— Работа нравилась тем, что здесь много общения. Люди у нас, в дистанции СЦБ, очень хорошие. И это не только мое мнение. Даже дочка моя, Тоня, удивлялась, какая атмосфера у нас душевная! — говорит Октябрина Егоровна.
Начальник дистанции СЦБ Николай Андреевич Гайдаренко всегда отмечал такое качество нашей героини, как стремление к заступничеству. Она всегда защищала работников, уговаривала руководство смягчиться, не судить строго оступившегося. И рядовые работники это ценили. С большой теплотой она вспоминает и руководителей, с которыми ей довелось работать: главного инженера Вячеслава Николаевича Бочарникова, Владимира Федотовича Самохвалова, заместителя начальника дистанции по связи, Валентина Акимовича Параничева, возглавлявшего дистанцию до Николая Андреевича Гайдаренко.
— Спасибо ему огромное: перед пенсией он выхлопотал мне 20-процентную надбавку за профессиональное мастерство! — говорит Октябрина Егоровна. — Я бы всю нашу дистанцию назвала, но разве всех перечислишь?!
Что в имени тебе моем?
Кстати, об имени нашей героини. Оно не такое простое, как может показаться. С одной стороны, дань революционным веяниям, память об известных событиях, раз и навсегда изменивших российскую историю. С другой — согласно словарю имен «Октябрина — сильная личность, но общаться с ней легко и приятно. Она очень контактна, приветлива, не любит конфликтовать, не злопамятна и умеет все прощать. Октябрина — заботливая и нежная женщина, образцовая хозяйка».
Все эти характеристики ей подходят. Она яркая и мягкая, как бабье лето в короткую сибирскую осень. Трудно не проникнуться к ней симпатией. Потому без слов понятно, за какие душевные качества ценят ветераны председателя.
Кто-то к общественной работе приходит пенсионером, сбросив с плеч груз производственных проблем, а кто-то «варится в этом соку» всю трудовую биографию. Для нашей героини работа с людьми — естественная и гармоничная часть жизни, потому что человек с неспокойным сердцем, неравнодушный не может не откликаться на чужие заботы и боль.
Хотя если мы говорим о здешнем совете ветеранов, то есть и вполне конкретная дата.
— В совете ветеранов я с 1987 года, с того момента, как он организовался. В то время в совете были Михаил Ильич Киба, Василий Андреевич Гайдаренко, наш старший инженер Надежда Степановна Трубкина, Самохвалов и я. Тогда было всего 66 ветеранов, из них 26 — участники войны. Сегодня у нас 115 ветеранов и единственный оставшийся в живых участник войны Георгий Николаевич Крымов. В 2000 году, когда я мужа похоронила, Виктор Сергеевич Патин, работавший кадровиком, убедил меня стать председателем совета ветеранов Карасукской дистанции сигнализации и связи. В узловом совете тогда был Василий Павлович Насонов. Погрузилась в дела и заботы и маленько отвлеклась от своей боли… — говорит Октябрина Егоровна.
Она хвалит соратников по ветеранским делам Виктора Сергеевича Патина, Светлану Васильевну Савчук, Людмилу Михайловну Жукову и Марину Николаевну Кошман. С огромной теплотой и уважением говорит о Юрии Александровиче Меньшикове, старшем механике в Купино: «О чем ни попросишь его: поздравить кого-то, если я приехать не могу, передать что-то, бумаги какие-то собрать — все сделает. И здесь, в Карасуке, тоже отказов мы не знаем: и профком, и Владимир Иванович Кислов, если обратишься, всегда поддержат и помогут».
Самые душевные слова, конечно, произносятся в адрес ветеранов, рядовых тружеников, многие годы жизни отдавших родной магистрали:
— У нас в дистанции люди традиционно работают подолгу. Всего десять человек имеют стаж 10 — 12 лет, а вот по 27 лет, по 32 года — это сколько хочешь… Люди держатся, не уходят, работа их сроднила. Если человек умер, то проводить его приходят все и дистанция обязательно помогает.
У нашей героини шесть внуков и четыре правнука. Сын Пётр живет в Астане, а дочь Тоня в Называевской работает экономистом в дистанции пути — словом, продолжает династию железнодорожников. Но не только они чувствуют себя под крылом Октябрины Егоровны…
— Октябрина Егоровна — добрая душа, отзывчивая, за всех переживает, принимает все близко к сердцу… Ни слова плохого о ней не услышите. Только хорошее! Мы все ее дети, и все пенсионеры тоже ее дети. — говорит об О.Е. Фроленко молодая коллега, кадровик дистанции Ольга Геннадьевна.
