EUR 90.3098 
«Мы воевали за Сталинград»
Участник Сталинградской битвы Алексей Бреусов надеется, что Волгограду когда-нибудь возвратят его прежнее имя
В коллекции наград новосибирца Алексея Бреусова, ветерана Великой Отечественной войны, появилась новая юбилейная медаль. Три недели назад по случаю 70-летия Сталинградской битвы он получил ее из рук Президента России Владимира Путина. Алексей Степанович был единственным ветераном этого исторического сражения, который представлял Новосибирск на торжественном приеме в Георгиевском зале Кремля, организованном в честь юбилея битвы на Волге.
Мы расспросили Алексея Степановича о том, как он съездил в столицу и что вспоминается ему о Сталинграде сегодня.
Москва приняла ветерана очень приветливо.
— Песни пели, принимали поздравления, а какой достойный был прием! Я даже меню захватил на память, — рассказывает Алексей Степанович. — Рад, что встретил тех, кто был на фронте, в наши годы такие встречи — это всегда подарок, ведь всем, кто воевал, уже почти 90 лет, а то и больше. Вспоминали, как мы были молодыми и что нам пришлось пережить…
Многие погибли еще в пути
На фронт Алексей Степанович попал в 1941 году, в 16 лет. Воевать было еще рановато, но парень не смутился и приписал себе полгода жизни. Дату рождения выбрал особую — 23 февраля. В военкомате тщательно разбираться не стали. Люди на фронте были нужны как воздух, ведь столько ребят полегло в первые дни войны. Алексея направили учиться в Алма-Ату, в военно-пехотное училище. После он попал в Куйбышев, а затем — под Москву.
— Весной 1942 года началось наступление на юге страны, хотя ждали его на севере, и мы двинулись в сторону Сталинграда, — рассказывает Алексей Степанович. — Ехали быстро, останавливаясь только на маленьких станциях, потому что нас постоянно бомбили. Помню как сейчас... Команда «Воздух!»: взвод направо, взвод налево… Многие погибли еще в пути.
«Немцы спят, а мы совершаем марши»
— Пока немцы не прорвали оборону Сталинграда, мы часто меняли свои позиции. В верхах решалось, куда бросить нашу дивизию, — вспоминает ветеран. — Двигались только ночью, а при свете дня рыли окопы, копая лопатками твердую, как цемент, землю. Наши отечественные лопатки не выдерживали и ломались, поэтому мы старались раздобыть немецкие. Ими копать можно было даже лежа...
23 августа, в день прорыва обороны, начались страшные бои. Батальон Бреусова оказался отрезанным, и ночью ему предстояло выйти к своим. Почему ночью? Здесь нет никакой загадки, рассказывает Алексей Степанович. Немцы, в отличие от русских, всегда спали по ночам. Раздевались, ложились, а наши парни в это время совершали марши.
По пути солдаты Бреусова наткнулись на немецкие танки.
— Нас, десантников, не надо было учить ближнему бою, — вспоминает ветеран. — Мы переколотили их всех и подожгли машины. Помню, я шел и долго-долго оглядывался, такой на всю округу мы запалили костер…
Когда смерть идет по пятам
В одном из боев за высоту 137,2 молодой командир Алексей Бреусов получил тяжелое ранение.
— Когда один из бойцов увидел, что я ранен, он тут же кинулся мне на помощь, — вспоминает ветеран. — Кругом обстрел, грохот, а он разорвал мою гимнастерку и начал делать перевязку. Как что громыхнет, на меня ложится, шутит, ругается, мол, ну что за черти, закончить не дадут доброе дело. И вдруг упал на меня и умолк. Говорю — вставай, надо выбираться, а он молчит. Я рукой его тронул, а у него вся спина разворочена… Он был уже мертв.
Еле выбравшись из-под обстрела, ползком, отталкиваясь каблуками от земли, Бреусов поспешил в медпункт полка. Располагался он на расстоянии примерно двух километров на речке Россошке, был спрятан от немцев в камышах. Но и тут смерть шла за ним по пятам.
— Пробираюсь к своим, уже светать начинает, — рассказывает Алексей Степанович. — Вижу, кружит немецкий самолет и начинает меня из пулемета расстреливать. Я туда-сюда бегаю, а потом догадался упасть и замереть. Так, притворившись мертвым, я остался жить…
«Будто еду я на той барже»
На этом эпизоде злоключения лейтенанта Бреусова не кончились. Впереди ждала переправа через горящую Волгу.
— Нас, раненых, привезли в какое-то огромное разрушенное здание, — вспоминает ветеран. — Несколько дней мы ждали, чтобы подошел катер или баржа. Артиллерия не умолкала ни на минуту. Потом все же наступил момент затишья. Лежачих кинулись грузить на носилки, а я пошел своими ногами. Потом опять начался обстрел. Сколько мы плыли, я все думал: бог ты мой, сейчас в воду упаду и утону, как я смогу плыть с одной рукой?
Некий страх водной стихии остался у Алексея Степановича на всю жизнь. Однажды, рассказывает ветеран, поехал он на экскурсию через реку Обь. Сидел в трюме, и на миг показалось: он все еще на той барже и ждет конца…
Алексея Бреусова увезли в госпиталь в глубокий тыл, в Красноярский край. Руку залечивали долго, писем домой офицер писать не мог, за него это делал товарищ.
— Мать долго думала, что я остался без руки и скрываю это, — рассказывает Алексей Степанович. — Как же она обрадовалась, когда я приехал в отпуск! Помог мне доктор, старенький такой. Руку было легче отрезать, чем лечить, потому что к моменту, когда я попал в госпиталь, она стала уже вся зеленая, но, узнав, что мне всего 18 лет, врач пошел на риск и не стал ее ампутировать…
На фронт Алексей Бреусов как ни рвался, больше не попал. По прибытию в штаб округа, в Новосибирск, его определили в школу снайперской подготовки и сказали: здесь со своими знаниями ты будешь нужней.
«Лица помню до сих пор»
…Во время одного из своих визитов под Сталинград Алексей Степанович привез оттуда земли и другие сокровища, например осколок мины и противотанковую гильзу. Ее он нашел на том самом месте, где его солдат стрелял из противотанкового ружья по немецким машинам. И был убит.
— Ни в музей, никуда не отдаю эту гильзу, — рассказывает ветеран, — это память о моих солдатах. Свой взвод, своих подчиненных я помню всех до единого и буду помнить до конца своей жизни. Слышал, что все они погибли, но, может, еще остался кто живой?
Всегда с замиранием сердца Алексей Степанович читает сообщения о найденных останках солдат Великой Отечественной, внимательно следит за работой поисковых отрядов, особенно тех, которые работают под Сталинградом. В одной из брошюр с именами найденных бойцов как-то даже встретил тех, кого знал лично.
— Родом он был из Ташкента, а я — из Чимкента, и мы дружили, — рассказывает ветеран про однополчанина по имени Виктор. — После войны я все думал: ну где же он, как его найти? А вот когда эту книгу открыл, поисковую, узнал, что убили Виктора на второй день после того, как я получил ранение.
Город, которого нет
Алексей Степанович — военный человек (после войны 37 лет служил в штабе Сибирского военного округа, на пенсию ушел в звании полковника), а потому, даже вспоминая самые трагические моменты своей военной биографии, не плачет. Но на днях, признается, едва не заплакал — сначала от радости, а потом от обиды:
— Прочитал в газете мельком, что городская дума Волгограда нашла нужным вернуть городу его прежнее имя — Сталинград, но потом просмотрел еще раз и выяснил, что так его будут называть только несколько дней в году, по праздникам. Так мне стало сначала радостно, а потом горько. Мы, ветераны, ждем и надеемся. Воевали мы за Сталинград...
КСТАТИ
Алексей Степанович в свои 88 лет до сих пор работает в городском совете ветеранов. В чем секрет его бодрости и долголетия? Ответ прост: всю жизнь спортом занимался, не пил и не курил, даже на фронте.
— Нам выдавали папиросы «Беломорканал», такие большие пачки, я их тут же дарил своим товарищам, — рассказывает ветеран. — Один раз, помню, приходит совсем юный паренек ко мне и приносит два кружка масла и сахар. Мол, ну вы же даете нам курево. Я говорю: «Уходи отсюда живо со своим маслом»…
ФАКТ
Сталинградская битва — крупнейшая сухопутная битва в ходе Второй мировой войны, по приблизительным подсчетам, суммарные потери обеих сторон в этом сражении превышают два миллиона человек.
