EUR 90.3098 
«Знаете, как я свою работу любила!
Главной удачей своей жизни Надежда Николаевна Котова (в девичестве Сапан) считает то, что всегда занималась любимым делом. И хотя дорога жизни делала повороты, создавала новые возможности, она не искала более легкого труда, больших денег или служебной карьеры и всю жизнь посвятила родному Татарскому вагонному депо.
«Детства у нас не было…»
— Моя мама, Анастасия Ивановна, мечтала, что я выучусь и стану учительницей. Буду детишкам в школе преподавать. Стану ходить в строгой одежде и буду пользоваться авторитетом и уважением. Но у меня был другой взгляд на мое будущее, — с улыбкой говорит Надежда Николаевна.
О своем детстве она рассказывает нечасто, потому что неизменно погружается в воспоминания, пропитанные тяжелой атмосферой военных лет.
Семья Сапан, многочисленная и дружная, проживала в деревне Первомихайловка Татарского района. Глава семейства — Николай Семёнович Сапан — работал в местном колхозе. Его супруга была занята заботами по хозяйству и воспитанием пятерых детей.
Когда грянула война, Надюше, старшей из ребятишек, едва исполнилось восемь. Ее брату было семь. Сестренке — пять. А самым маленьким мальчуганам — три и один годик.
— Детства у нас не было. Как подумаю о нем — плачу… — вздыхает Надежда Николаевна, — Папу забрали на фронт в первые же дни. Мама осталась с нами пятерыми. А попробуй прокорми такую ораву! Мы с братишкой как самые старшие косили сено для коровы, кормилицы нашей. Мама накладывает на тележку, а мы с братом везем его и в ограде скидываем. Хорошо, покос был рядом с домом — почти напротив. Чтобы самим не оголодать, картошки много садили. Мама копает, а мы в ведерках таскаем и в погребок ссыпаем. Я всегда помогала маме нянчить младших. Так помаленьку первую зиму пережили...
«Учитесь, ребятки, в жизни пригодится!»
Письма от отца приходили регулярно. Николай Семёнович тревожился о том, не болеют ли детишки, не голодают ли. Писал, что у него все хорошо. Наказывал старшим помогать маме, заботиться о малышах. И непременно идти в школу осваивать грамоту — в жизни пригодится. Не вечно же война длиться будет…
Сначала на письма отвечала мама, а потом Надя под мамину диктовку. Писать дети учились в сельской школе на шпалерах свекольным соком и разведенной водой сажей, что удалось вытрясти из печной трубы. Руки испачкают, носы, щеки, но зато довольны — учатся!
После школы — обычные заботы. Дров постоянно не хватало. Без мужской силы сколько их наготовишь-то, да и на корове много ли привезешь?!
— Поедем в лесок за дровами… Мама работает, а мы с братишкой пилой шырыкаем-шырыкаем, а толку-то… Силенок не хватает. А глубокой зимой на озеро замерзшее ездили. Мама камыш засохший косит, а мы с братом связываем в вязанки и на санки укладываем. Он длинный, неудобный, а сгорает быстро. Сунем в печку, часть прогорит, дальше его проталкиваем… Как еще дом не сожгли?! — сокрушается Надежда Николаевна.
Папа неожиданно вернулся в сорок четвертом, отмыкавшись по госпиталям после тяжелого ранения. Война оставила его без ноги. Но главное — пришел живой! После войны в этом немаленьком семействе родились еще четверо ребятишек. И, как прежде, главная забота по поддержке домашнего хозяйства лежала на плечах старших детей.
«А я в смазчицы пойду»
К окончанию школы Надя еще не сделала окончательного выбора жизненного пути. Мама горячо убеждала ее пойти в учительницы, но встретила неожиданное сопротивление. «Куда мне?! Я же страшненькая, дети дразнить меня станут…» — смеется Надежда Николаевна, вспоминая свои тогдашние девчоночьи страхи.
Словом, наша героиня пошла не в педагоги, а в зоотехники. Отучилась. Правда, поработать по этой специальности ей не довелось — возраста не хватило. А в восемнадцать лет приехала как-то Надя в Татарск в гости к дяде, который трудился на железной дороге. Осмотрелась, с людьми пообщалась и поняла, что хочет работать здесь.
Леонид Семёнович Сапан, работавший осмотрщиком вагонов, устроил племянницу в Татарское вагоноремонтное депо. А чуть позже сюда же слесарем пришел работать и младший брат Нади.
— Я поначалу смазчицей была. Трудно... Путей десять под поездами пролезешь, мазута наберешь и назад. Потом идешь за осмотрщиком, он откроет буксу, посмотрит. Ту, которую залить надо, открытой оставляет. А я иду следом, заливаю. Масленка и фонарь — вот и все мое нехитрое снаряжение. И фонари еще были не электрические, а лампы керосиновые. Откроешь, а огонь потухнет… Вот и возишься, зажигаешь снова. А поезда все один за другим, один за другим шли… Порой даже пообедать некогда было. И холодно…
Перемены пришли довольно скоро. На работе Надежда познакомилась с Константином Котовым, работавшим осмотрщиком вагонов. Поженились.
Дети пошли.
Еще до ухода в декрет будущую маму перевели на легкий труд — в отдел кадров. По выходу из отпуска по уходу за новорожденным сыном Надежда Николаевна какое-то время занималась там же бумажной работой, но все это было, по ее откровенному признанию, «не по ней».
Через несколько лет работы в депо история повторилась: новая беременность, легкий труд, кадры… После второго пришествия Надежды Николаевны сотрудники кадровой службы расстаться с ней не захотели. Как ни уговаривали ее остаться, но она ни в какую: хочу в депо, к своим, хочу все время быть среди людей.
Константин Венедиктович подучил жену, и она без труда сдала необходимые экзамены на осмотрщика-автоматчика. Вот эта специальность и стала главным делом жизни нашей героини. Любимым делом.
Дело всей жизни
— В этой специальности я всю жизнь и проработала. Работа мне так нравилась! Вот даже и не объяснишь, что в ней такого особенного. Дело ответственное и по-своему интересное…
— Расскажите, пожалуйста, что именно вам приходилось делать?
— Как из вагонов поезд сформируют, рукава соединят, электровоз (сначала-то паровоз, а уж потом, после электрификации, электровозы появились) подъезжает, осмотрщик соединяет его с этим составом. В результате дальнейших действий поданный воздух должен пройти по этим рукавам через весь состав — это тормозная система. Вот соединили все, накачали воздух. Давай пробовать тормоза… Я с головы поезда подхожу, с хвоста — второй осмотрщик. Он проверяет, есть там воздух или нет. Кричит мне: «Сработали тормоза!» Тогда мы идем навстречу друг другу, все проверяем. На середине состава встретились и подсчитали: сколько вагонов на груженом режиме, сколько на порожнем, сколько выключенных вагонов… Все это мы должны подсчитать и машинисту написать справку.
Одним из главных наставников Надежды Николаевны на железной дороге был Анатолий Сергачев. Он умел спокойно и вдумчиво все тонкости дела объяснить. «А как все освоила, я тогда, знаете, как стала работать?! Как птица летать! С молоточком пробегу, все посмотрю… Если какой ремонт требуется, вызываем слесарей. А если все хорошо, кричим оператору: «Отправляй!» — с улыбкой вспоминает Надежда Сапан.
Очень тепло она отзывается о своих коллегах и руководителях. Начальник ПТО Владимир Павлович Бугай — опытный железнодорожник, наша героиня называет его человеком справедливым и даже добрым. Говорит, что не припомнит, чтобы он когда-нибудь кого-то зазря наказал или отругал. Старшего смены Александра Михайловича Мосина и Александру Петровну Евдосееву, подругу и коллегу, тоже считает своими учителями. А вот Марии Григорьевне Тарасовой она уже сама помогала осваивать профессию.
— Дружно мы с девчатами жили, любили друг друга. В минуту отдыха встретимся — и песенку споем, и посмеемся… — вспоминает Надежда Николаевна атмосферу тех лет.
Когда дело любимое, уже ни холод, ни непогода не пугают. И даже усталость воспринимается как-то иначе, легче что ли. Да и руководство проявляло заботу о работниках. Отогреваться в морозные зимние дежурства девчонки могли в специальных будках, стоявших в районе головы, середины и хвоста поезда.
Ее по-прежнему упорно звали в кадры насовсем. Романов, руководитель отдела кадров в отделении дороги, все говорил: «Поступай, Надежда, в техникум. Подучим, поможем… Будешь здесь кадрами руководить!»
— А мне все казалось, что в кадрах скучно. А тут живая, интересная работа. Все время с людьми, — смеется она.
С супругом Константином Венедиктовичем приходилось так выстраивать свое рабочее расписание, чтобы один из родителей мог находиться с детьми: заботиться о них, водить в сад и школу, проверять уроки. И отдыхать в отпуске супругам тоже чаще приходилось по отдельности. Благодаря профсоюзным путевкам много ездили с ребятишками по стране, поправляли здоровье в санаториях и профилакториях.
Пример отца и матери, портреты которых частенько украшали деповскую Доску почета, помог сыновьям вырости такими же работящими, серьезными. Увы, одного из них уже нет в живых. Ушел из жизни и Константин Венедиктович Котов. Отрада Надежды Николаевны — ее внучка, три внука и четыре правнука.
К слову, и железнодорожников в этой семье немало. Один из сыновей работал машинистом в Красноярске. Один из братьев Надежды Николаевны был начальником ЖДОП — железнодорожной почты.
Неспокойное сердце
Сколько наша героиня себя помнит на железной дороге, столько она так или иначе занималась общественной деятельностью. Что неудивительно, если помнить ее главный жизненный принцип: быть среди людей, жить их интересами, помогать тем, кто в этом нуждается.
Один довольно продолжительный период своей жизни Н.Н. Котова была депутатом. Сначала четыре созыва подряд депутатом Татарского городского совета, а затем дважды избиралась в областной совет. Потом, правда, уже муж стал ворчать, что с этими депутатскими заботами дома ее почти не бывает. И Надежда уступила.
Наказы населения, говорит, были самые обычные: где-то дорогу отремонтировать, освещение провести, канаву сделать, чтобы стоки имелись, и так далее. Мелочь, казалось бы, а для людей, которые живут в конкретном дворе, на конкретной улице, очень важно. И если депутат не просто обещания дает, а подкрепляет их реальными делами, вера людей и в него самого, и во власть в целом укрепляется, потому что жизнь меняется к лучшему. Ей доверяли и очень уважали.
Патриотизм — слово громкое, а на самом деле означает очень простые вещи: любовь к своему краю, к людям, которые живут рядом, стремление в меру своих сил что-то менять к лучшему. Уже не имея отношения к депутатскому корпусу, не из чувства долга, а по зову души Надежда Николаевна и Константин Венедиктович всегда принимали активнейшее участие в озеленении родного города.
— Ой, вы знаете, каким знатным цветоводом был мой муж! У него и гладиолусы разных сортов прекрасно росли, и георгины. А я больше любила астрочки, розочки, мальвы… — с улыбкой вспоминает она.
Неудивительно, что Надежду Николаевну как человека неравнодушного и активного и к работе в совете ветеранов привлекли при первой возможности. Много лет она просто работала в совете, а потом возглавила его и руководила его работой целых десять лет. Память о тех годах — знак «25 лет работы в ветеранской организации железнодорожного транспорта».
— Пенсионеры меня полюбили. На День железнодорожника телефон не умолкает. Даже сейчас по делам звонят, я говорю: «Я же уже не в совете ветеранов!» А они: «Зато ты все знаешь и нам сможешь объяснить». И сам совет ветеранов меня сейчас не забывает: звонят, поздравляют с праздниками… Сейчас советом ветеранов вагонного депо руководит Владимир Павлович Бугай, с которым мы вместе работали, когда он был начальником ПТО. Грамотный, деловой, хорошо разбирающийся в людях, знающий их заботы. Молодцы! У нас вообще в ветеранском движении все энтузиасты и активисты. С Иваном Алексеевичем Гончаровым мы очень дружно работали. Хороший, добрый человек. Он и сегодня все в делах, в заботах, несмотря на то что голова уже седая. И нас своей энергией заряжает, — говорит Надежда Николаевна.
Пришла Надежда Николаевна на железную дорогу восемнадцатилетней девчонкой в 1955 году, а ушла на заслуженный отдых лишь три года назад, из совета ветеранов. Отдала родной магистрали пятьдесят девять лет. Даже когда на пенсии была, ее то и дело звали то там, то тут еще немного поработать, заменить отсутствующего коллегу.
Она и сейчас еще от работы, от коллег и подруг душой не оторвалась.
— По дороге все скучаю, скучаю… Особенно по людям. Вот сегодня пришла в узловой совет ветеранов как в родной дом… — говорит Надежда Николаевна, и глаза ее влажно поблескивают.
АКТУАЛЬНО
