EUR 90.3098 
Газета выполняла социальный заказ на совершенствование человека
Заслуженный отдых оказался Николаю Безрядину «не под силу» — уйдя на пенсию, он 15 лет работал в областном архиве
За 93 года жизни газеты «Советская Сибирь» ее коллектив повидал двадцать главных редакторов. Но какими бы ни были времена, должность главного редактора крупнейшей сибирской газеты никогда не была «теплым местом».
Редакторский воз не всем по плечу
Долгожителем в должности главного редактора «Советской Сибири» был Николай Васильевич БЕЗРЯДИН. Он руководил газетой с 15 мая 1961 по 15 марта 1987 года. Рекорд не побит до сих пор.
Прежде чем вступить в эту должность, Н.В. Безрядин прошел много «школ»: семейную — был сыном редактора районной газеты, комсомол «бросал» то на аппаратную работу, то на освоение целины в Степановскую МТС (машинно-тракторную станцию), и, как следствие, очередная ступенька карьеры — работа в партийных органах. На это ушло 11 лет. 15 мая 1961 года его назначили главным редактором «Советской Сибири». А 13 июля ему исполнилось всего лишь 35 лет.
Оставив эту должность, 26 лет спустя Безрядин подготовит книгу о 19 главных редакторах газеты. Используя достоверные сведения архива, Николай Васильевич писал: «В истории «Советской Сибири» был такой период, когда за три года сменилось шесть редакторов (с 1937 по 1943 год. — Ред.). Репрессирован был лишь один. Мотивы замены остальных были самыми разнообразными… Несомненно, все из этого списка люди достойные. Просто «редакторский воз» далеко не каждому по плечу. Все-таки есть в этой работе своя специфика». И далее, уже из другого очерка Безрядина для той же книги: «За 30 лет (с 1919 по 1949 год) сменилось 15 главных редакторов. За последующие 50 лет (1949 — 1999 годы) — всего четыре».
Круг влияния
Все, кто знал Николая Васильевича, скажут: он производил впечатление уверенного в себе человека, полного оптимизма, добродушия и… величия. Ему удавалось в самые советские времена быть презентабельным, как американский президент (в самом деле, он был похож на Рейгана), и в то же время демократичным (и в те времена, и сейчас дверь главного редактора любой мог открыть только что не ногой).
Пусть говорят, что эпоха, политический строй «полируют» человека. В любом строе и эпохе есть люди, которые оберегают свою автономность, формируются под влиянием лучшего, что найдется в самых неблагоприятных условиях. И всем своим существованием, взглядами, требованиями такие личности образуют свой круг влияния. У Безрядина он был очень широк — 280 тысяч экземпляров газеты ежедневно расходились по области. Читатели получали ее в день выхода. Если куда-то не доставили «Советскую Сибирь», это рассматривалось как ЧП.
Ежегодно редакция получала 17 тысяч читательских писем. И не просто получала — работала с каждым. Если нужны были меры, копии писем рассылали в соответствующие инстанции. Вопиющими случаями могли заняться и бюро обкома партии, и народный контроль. Справки о темах писем и их авторах время от времени запрашивали высокие инстанции, вплоть до ЦК КПСС.
Они служили сканером настроений общества, возникновения в нем (что греха таить) деструктивных мыслей и действий. В этой работе, возможно, было много формального, но как инструмент кадрового контроля письма были действенной мерой. Ведь тот же обком партии требовал, чтобы в газете были постоянно действующие рубрики «Газета выступила. Что сделано» и «Письма читателей». И каждый, чья карьера зависела от партийной принадлежности — а по сути это была стопроцентная зависимость, понимал: если в чем-то проштрафился, могут и написать в газету. Опубликуют или нет, не так важно, но уж точно сообщат о таком письме в партийные органы.
Школа преданности делу
Только о нескольких эпизодах можно рассказать, чтобы попытаться передать личные ощущения о степени влияния Николая Васильевича на тех, кто с ним работал. Такая честь выпала и мне.
Не прошло и полгода моей работы в отделе партийной жизни, как пришлось решать вопрос: кому из журналистов доверить освещение работы XXVI съезда КПСС? Все, конечно, были уверены, что это должен быть опытный человек. И для меня, и для коллег громом среди ясного неба оказалось решение: на съезд поедет новичок, то есть я.
Такая командировка уже сама по себе воспринималась как поощрение. И каково же было мое удивление, что по приезде меня еще и премировали за оперативную подготовку ежедневных репортажей.
Думаю, тут сыграли роль несколько факторов. В том числе и такой смешной случай. В Москве мы еще не устроились в гостиницу, соответственно, под рукой не было никакого телефона, и я лихорадочно искала способ передать свой первый репортаж из поезда, которым в столицу прибыли наши делегаты. Узнав о том, что собкор «Труда» Сергей Шупта летит вечерним рейсом в Новосибирск, я рванула за аэроавтобусом, настигла его в последний момент, залетела в салон и закричала: «Сергей Семёнович! Где вы!?» Умаявшийся собкор не сразу понял, что ищут его. Откликнулся на мое поручение с готовностью, и уже рано утром текст был в редакции. Шупта зашел к Безрядину и рассказал эту историю. Они вместе посмеялись над моей прытью.
Им было забавно… а для меня, конечно, самым важным стало не подвести главного редактора, оправдать риск, которому он, несомненно, подвергался, доверяя такую сложную тему новичку. Подобные эпизоды отражали весь стиль Безрядина: самостоятельность в принятии решений, доверие к людям и бесконечную доброту. А для нас это была наука и школа преданности делу.
День чистой кастрюли
Второй эпизод совершенно из другой серии — поездка на огурцы. В годы советской власти было принято в разгар сельскохозяйственных кампаний посылать городских на помощь селу. Чудесным летним днем 1980 года мы собирали огурчики на плантации пригородного хозяйства. Обед приходилось готовить самим. В дорогу взяли котел для какого-то экзотического блюда, обещанного нашим костровым. Завстоловой издательства, выдавая чистенький алюминиевый чан, строго приказала: вернуть в таком же виде.
Обед был прекрасный, закусывали хрусткими огурчиками, и, утомленные непривычным трудом, разбрелись кто куда в ожидании автобуса. И только мы, «ответственные за котел», обеспокоенно стали озираться: ни чистого, ни грязного обнаружить не удалось.
Прибравши все остальное, мы спустились к ручью помыть руки. И кого же мы там увидели? Нашего главного редактора. Николай Васильевич, вооружившись подручными средствами, изо всех сил тер бока посудины, стараясь отодрать сажу. Не знаю почему, но нам стало так весело от этой картины! Мы ничуть не боялись обидеть главного — у него с чувством юмора было все в порядке. Он хохотал вместе с нами. Потом дружными усилиями мы все-таки вернули котлу первозданный блеск. А Николай Васильевич своим по-настоящему прекрасным баритоном запел одну из своих любимых песен о том, «как дорог край березовый в малиновой заре»…
Дух персональной ответственности
Простота, демократичность, а главное, авторитет Безрядина «напитывали» духом персональной ответственности за каждое слово.
«Внутренний цензор» подсказывал нам, как не подвести главного редактора ни в глазах власти, ни перед читателями. Воспитанные в таком духе, но уже без Николая Васильевича, кадровые сотрудники легко вписались в новые координаты российской жизни. И когда над газетой нависла гроза, сопоставимая с памятными 30-ми годами, парламентский (как сейчас бы ее назвали) журналист Людмила Сасса выступила на сессии областного Совета с такой аргументированной, эмоциональной и убедительной речью, что депутаты прислушались к представителю редакции и переменили свое решение: газета была спасена.
Коль вспомнили этот эпизод, не грех отдать дань памяти и Геннадию Сассе, который умер в пути за очередным очерком… Уверена, что подобные характеры и судьбы ковались в газете благодаря таким руководителям, как Безрядин.
Ничем не убиваемый оптимизм
Безрядин был 1925-го года рождения. Это особое поколение, вскормленное нашей великой Победой, когда страна была на подъеме: за считанные годы восстановила разрушенное хозяйство. Чтобы сделать это, от населения вслед за боевым требовался еще один подвиг — трудовой. И эта всеобщая подъемная сила, исполненная ничем не убиваемого оптимизма, сформировала целое поколение. Его влияние на общенациональные ценности не меркнет и до сих пор.
В этом есть и персональная заслуга Николая Васильевича Безрядина. На протяжении более чем четверти века газета при нем поддерживала в обществе заряд бодрости и уверенности в будущем. Злые языки скажут: он выполнял партийные установки. Николай Васильевич Безрядин, несомненно, был человеком системы, но сумел сохранить себя как личность, сумел всю свою работу подчинить общечеловеческим смыслам, оставить наследие своих трудов. Сможем ли мы востребовать этот опыт, оценить его значение для будущего? Ответ на этот вопрос останется для всех последующих поколений открытым.
ФАКТ
Газете «Советская Сибирь» 1 октября исполняется 93 года.
АКТУАЛЬНО
