Ольга Кабо: «Не приемлю пошлости, глупости и жестокости на сцене и экране»

Любимая зрителями актриса не первый раз на Рождественском фестивале искусств в Новосибирске. В интервью «Советской Сибири» Ольга Кабо сказала, что ей «особенно приятно возвращаться туда, где тебя ждут». К старому Новому году — наш подарок читателям: беседа с Ольгой Игоревной о вере в чудеса, русском языке и перевоплощениях на сцене и в кино.

Напомним, Ольга Кабо приехала в столицу Сибири с коллективом Театра Моссовета и литературно-музыкальным проектом «Ты не становишься воспоминаньем». Как сказала актриса, получился откровенный разговор посредством прекрасной поэзии и великих литературных произведений.

— Уважаемая Ольга Игоревна, вы верите в чудеса? Вы сами ощущаете себя волшебницей?

— Верю ли я в чудеса? Конечно. Для меня главное чудо — это встреча с чудесными людьми, и мне очень везет на подобные встречи. А наш дуэт с Валерием Александровичем (Бариновым, артистом и парт­нером по спектаклю, автором идеи проекта. — Прим. ред.) — это ли не чудо?! Два часа читать на сцене стихи и прозу любимых авторов — Ахматовой, Цветаевой, Гумилёва, Пастернака, Бунина, Паустовского… После текстов сериалов это ли не чудо — наслаждаться удивительным русским языком?

С детства мой самый любимый праздник — Новый год. Я всегда торопила маму, чтобы нарядить елку пораньше, тем самым приблизиться к чудесной ночи, долго верила в Деда Мороза, всегда ждала подарков и с удовольствием мастерила сюрпризы для родителей. И не случайно фестиваль проходит именно в эти, наполненные сюрпризами и чудесами, предновогодние дни.

Новосибирск встретил легким морозом, белым искрящимся снегом, а в воздухе витало настроение сказки. Наверное, именно поэтому было так легко и приятно играть спектакль: чуткие зрители, вовлеченные нами, артистами, в историю любви, казалось, впитывали каждое слово. Это были не просто зрители, они стали нашими единомышленниками, за что им большое спасибо. Так что на сцене я часто ощущаю себя волшебницей, которая порой может повернуть время вспять и перенести присутствующих в иное нереальное пространство…

— Вы создали целую галерею женских образов на сцене и в кино. Кто из героинь вам особенно близок?

— Когда я готовлюсь к роли, каждой отдаю частичку себя, свои эмоции, чувства, свою энергию. Но я — это не мои героини. После спектаклей или съемок наивысшее наслаждение — снять грим и вернуться к самой себе. И я очень жду этого обратного перевоплощения.

Люблю разных своих героинь, причем отрицательных даже больше. Ведь с ними связан полет актерской фантазии, творческие эксперименты, а иногда даже хулиганские пробы…

Например, роль маркизы де Мертей из спектакля Театра им. Моссовета «Опасные связи» по одноименному роману Шодерло де Лакло. Наш режиссер Павел Хомский однажды после неудачной репетиции подошел ко мне и сказал: «Олечка, мне в Вас гадости не хватает…». Что ж, стала «культивировать» в себе эту самую «гадость», смотрела разные фильмы, вспоминала яркие жизненные ситуации.

Как говорят в нашем цехе, «вся дрянь — в актерскую копилку». Это было удивительное погружение в роль, а героиню я очень полюбила и до сих пор очень ее жалею, ведь все интриги и подлости она плетет из-за недолюбленности, из-за своего одиночества.

— Есть персонажи, которых бы вы никогда не захотели сыграть?

— Не приемлю пошлости, глупости и жестокости на сцене и экране. В любых проявлениях. Искусство должно дарить веру и надежду, свет и «очищение». Оно не имеет права погружать человека в беспросветную тьму.

— За что вы любите поэзию Ахматовой и Цветаевой, с чего началась эта любовь, как вы их чувствуете?

— Ахматова и Цветаева такие разные. Когда я читаю поэзию Анны Андреевны, я чувствую истинную гармонию слова, ритма, рифмы. Ее строки моментально становятся твоими, их даже не нужно учить, они сразу проникают в сердце и остаются в памяти. А вот стихи Марины Цветаевой дисгармоничны, будто сотканы из боли и горечи… Синкопы и зашагивания делают ритм неровным, нервным, разбалансированным, что ли… К стихам Цветаевой у меня особый подход: я «их» разгадываю, борюсь с ними, спорю. Но зато когда происходит понимание, это такое наслаждение — быть «соавтором» поэта, транслируя его мысли, чувства, отношение к миру.

— Как вы думаете, почему мы часто ищем на экране примеры для реальной жизни, правильно ли это?

— Иногда человеку не хватает опоры в жизни, нет авторитетов рядом, тогда он ищет эту спасительную соломинку в художественных произведениях — в литературе, кино или театре. Это может помочь справиться с собственной неуверенностью, с сомнениями или даже принять правильное решение в затруднительных ситуациях. Но нужно понимать, что в искусстве правят балом вымышленные персонажи, они — создание авторов. Реальная жизнь сложнее, в ней нет сюжета и придуманного финала. В жизни нужно самому нести ответственность за совершенные поступки и принятые решения. Твоя жизнь — твоя ответственность! Как говорится, на литературу надей­ся, а сам не плошай!

Фото: пресс-служба театра «Глобус»

— Вы сыграли бабушку в теледраме «Журавль в небе». Возрастной персонаж отмечен «складками» своего времени, как «переселить» себя в этот образ?

— В жизни я не борюсь с возрастом, я с ним дружу. Что касается творчества, мне очень интересно быть разной в своих ролях, выглядеть непохожей на себя, становиться неузнаваемой — не только внешне, но и внутренне. Ну а возрастные роли дают возможность немного приоткрыть завесу неизвестности и посмотреть на себя во времени, это немного страшно, но очень интересно.

— Новосибирск — город космонавтики, а мы прочитали, что вы в детстве посещали студию космонавтики. Правда мечтали полететь в космос? С небом что-то роднит?

— Это правда, в детстве я занималась в студии космонавтики в Московском дворце пионеров на Ленинских горах. Крутилась в центрифуге, занималась спортом. И позже это увлечение пригодилось в жизни. В 1997 году режиссер Юрий Кара готовился к съемкам фильма по роману Чингиза Айтматова «Тавро Кассандры», которые должны были проходить на международной космической станции «Мир». Актеры проходили испытания в Институте медико-биологических проблем, опытные специалисты которого определяли, насколько наш организм готов к космическим перегрузкам, мы подвергались испытаниям и в барокамере, и в центрифугах. В результате на главную мужскую роль утвердили Владимира Стеклова, а на женскую — меня. К сожалению, проект не состоялся, в космос уже в этом веке полетела другая актриса, но до сих пор у меня хранится справка от медкомиссии, что я готова к полету. Так что считаю себя без пяти минут космонавтом.

— Ваши коллеги говорят, вы умеете создать праздник другим. Как это сделать, с чего начать?

— К праздникам меня приучила моя мама, в детстве она их для меня придумывала без повода, просто создавала всегда хорошее настроение, чем бы мы ни занимались — уроками, уборкой, развлечениями. В разных местах я часто находила спрятанные ею для меня сюрпризы, всегда со смыслом и всегда в тему той или иной моей победы… Ну а Новый год всегда был любимым праздником! Мы вместе наряжали елку, тщательно украшали квартиру, писали всем близким поздравительные открытки. Некоторые я храню до сих пор. Поэтому по сложившейся семейной традиции ставлю елки и дома, и в гримерной в Театре Моссовета. Желаю новосибирцам здоровья, белоснежных улыбок, радостных свершений, мира в душе, семье и во всем мире… Думаю, это главное пожелание всем нам. И, конечно, хочется чаще встречаться с вашими замечательными зрителями в вашем прекрасном городе.