USD 63.1697 EUR 70.3395

Год после оранжевой революции

Подготовил к печати Алексей ЖАРИНОВ.
Новосибирск — Киев — Новосибирск.
Фото Владимира ПАВЛОВСКОГО



Встречаясь с представителями бизнеса в Торгово-промышленной палате Украины, местными журналистами, постояльцами Президент-отеля «Киевский», убеждался: противоречия и разногласия присущи главным образом политикам двух братских стран. У простых граждан, деятелей науки, культуры, представителей малого, среднего бизнеса их не существует. Как заметил, например, первый вице-президент ТПП Украины Виктор Яновский, «это политики никак не могут договориться между собой, а бизнесмены уже давно говорят на одном языке».

В программе пресс-тура, направленного на укрепление дружеских отношений между Россией и Украиной, главным пунктом была обозначена встреча с премьер-министром Украины Юрием Ехануровым. Честно признаться, у меня было неоднозначное отношение к этому влиятельному государственному менеджеру и политику. Вспоминаю январскую «газовую» войну с Украиной, улыбающегося премьера, откровенно заявляющего с экрана телевизора: «Да, Украина действительно отбирает газ, предназначенный для транзита в западные страны...» Все это выглядело по меньшей мере цинично. Встреча с Ехануровым «вживую» изменила отношение к нему. В лучшую сторону. Перед нами предстал умный, интеллигентный, продвинутый человек и политик.

— Юрий Иванович, что дала оранжевая революция украинскому народу? Изменилась ли его жизнь к лучшему с приходом демократии и независимости?

— По-моему, независимость сама по себе ценна, и обсуждать это, мне кажется, по меньшей мере странно. К сожалению, полного понимания этого вопроса нет ни у нас, на Украине, ни в России. Украина, страна с 47-миллионным населением, довольно сложно прокладывает демократический путь своего развития. И здесь все не так-то просто, как казалось в 91-м году, в 2005 году. Но тем не менее, думаю, у моей страны большое будущее.

— Расскажите, пожалуйста, о российских инвестиционных вложениях в украинскую экономику. Каковы основные направления развития российско-украинского бизнеса? Что предлагает сделать Украина, чтобы российский бизнес не волновался, как в прошлом году, когда и цены пытались регулировать на продукцию, и вводить другие административные рычаги. Как сделать, чтобы Украина была для нас более предсказуемой страной, чем сейчас?

— Никто не назовет величину российских инвестиций в российскую экономику. Потому что мы, наверное, исходим из разных знаменателей. Сегодня российский бизнес очень серьезно представлен на внутреннем рынке Украины, и эти экономические переплетения незаметны, потому что инвестиции с Кипра, Лихтенштейна или еще откуда-то — это не обязательно чисто украинские инвестиции. Они могут быть и от северо-восточного соседа.

До назначения на должность премьера я работал в Днепропетровской области — нашем индустриальном центре. И там российский бизнес представлен очень серьезно. В частности, в металлургии, электроэнергетике, во многих других отраслях. Я считаю, что это сотрудничество будет очень интересным в атомной энергетике. Мне очень нравится идея о совместной работе в третьих странах, в частности, по энергетическому машиностроению.

Будет продолжено сотрудничество в металлургии, развитии сырьевой базы. Предполагается очень интересная конкуренция в сфере создания ферросплавов, где Украина занимает первое место в мире. Думаю, что в будущем возможности Украины как транзитной страны будут полнее реализовываться в связи с активным участием российского бизнеса в совместных предприятиях. Я недавно был в Луганске, где рассматривался вопрос о приватизации тепловозостроительного завода. И там российский бизнес уже активно работает.

Не обойтись без кооперации и в химической отрасли, поскольку цены на газ возрастут, и без умения братьев-славян химическая отрасль дальше работать не сможет в полном объеме.

Теперь по поводу прошлогодних волнений. Вы знаете, это было волнение не только российского бизнеса, а всех предпринимателей. Объявленная год назад, в феврале, деприватизация была стратегической ошибкой правительства. И мое назначение в сентябре премьером свидетельствовало о том, что такой политики в нашей стране больше не будет. В частности, попытки административными методами регулировать цены... Я думаю, это уже надо забыть, как кошмарный сон.

Недавно у меня была встреча с нефтетрейдерами. Закончилась она спокойно, без указаний, по какой цене продавать нефтепродукты. Мы все хотим знать, что хочет бизнес, какие будут правила игры и чего следует ожидать.

Ну и потом... Я пятнадцать лет возглавляю Союз малых, средних и приватизированных предприятий Украины, всегда был связан с частным бизнесом, малым и средним. Когда был в парламенте, я его интересы отстаивал и основные законопроекты, которые нам удалось провести через парламент, в основном были направлены на дерегулирование экономики, уменьшение роли государства в бизнесе.

— В регионах России насчитывается 105 этнических, национальных, общественных, культурных объединений украинцев и 22 землячества областей Украины. Однако в Украине до сих пор нет государственного органа, который бы занимался координацией их деятельности.

Юрий Иванович Ехануров родился 23 августа 1948 года в селе Белькачи Якутской АССР, бурят. В Украине проживает с 1963 года.
В 1967 году окончил Киевский строительный техникум, в 1973 году – Киевский институт народного хозяйства, в 1983 году – аспирантуру Научно-исследовательского экономического института Госплана УССР. Кандидат экономических наук, доцент.
С 1967 года Юрий Ехануров работал на руководящих должностях в строительных организациях г. Киева. В период 1993 – 1994 гг. занимал должность замминистра экономики. С 1994 по 1997 год – председатель Фонда государственного имущества Украины. В 1997 году – министр экономики Украины. В 1997 – 1998 гг. – председатель Госкомитета по развитию предпринимательства.
С 1998 года – депутат Верховного Совета Украины, заместитель председателя Комитета ВС по экономической политике, управлению народным хозяйством и инвестициям, член фракции Народно-демократической партии.
С 1999 по 2001 гг. Ехануров работал на должности первого вице-премьер-министра Украины в правительстве Виктора Ющенко. В 2001 году – первый заместитель председателя – руководитель Главного управления организационной и кадровой политики и взаимодействия с регионами администрации президента Украины.
В мае 2002 года стал народным депутатом, войдя во фракцию блока В. Ющенко «Наша Украина», возглавлял комитет по вопросам промышленной политики и предпринимательства.
1 апреля 2005 года назначен главой Днепропетровской облгосадминистрации.
8 сентября президент Виктор Ющенко назначил Юрия Еханурова исполняющим обязанности премьер-министра Украины, отправив в отставку Юлию Тимошенко, руководившую Кабинетом министров с 4 февраля 2005 года.


— В течение месяца в правительстве Украины будет создан орган, который будет заниматься проблемами украинцев за рубежом. Знаете, между Россией и Украиной налажено очень тесное сотрудничество. У меня есть данные о том, что заключено 270 соглашений, протоколов о социально-экономическом, техническом и культурном сотрудничестве. Только с 20-ю регионами России пока не заключены подобные договоры по горизонтальной схеме. Это предстоит сделать. Причем обязательно.

Могу сказать, что аналогичные землячества российских территорий действуют и на Украине. И я как член бурятской диаспоры могу сказать, что и оно работает. Правда, собираемся мы очень редко. В этом году вместе отметили наш национальный праздник. Знаете, что было приятно? Приехали из Москвы два бурята, народные артисты Российской Федерации, которые исполняли не только бурятские, русские песни, но и украинские. Я слушал их очень внимательно и напряженно: мне интересно было выявить акцент, языковые погрешности. Поверите, ни одной ошибки! Вот что такое национальный артист! Ну и после этого я сделал окончательный вывод: кращче усех мову знают буряты.

— Россия в одностороннем порядке ввела запрет на поставку из Украины мясо-молочных продуктов. Чем это вызвано и будет ли урегулирован этот вопрос?

— Сейчас работает российско-украинская комиссия, и я хотел бы дать такую оценку с нашей стороны. По мясу были справедливые претензии. Я владею ситуацией с самого начала, когда в море, около Одессы, болталось около 400 контейнеров с мясом сомнительного качества, которые мы не пропускали на Украину. Поэтому придется налаживать жесткий ветеринарный контроль. А молоко попало под запрет совершенно непонятно. Потому что до сих пор все предприятия — поставщики продукции — сертифицированы соответствующими российскими органами. Претензий к качеству продукции здесь нет. И если кто-то в России считает, что такими действиями увеличит пророссийские настроения в Украине, то этот человек глубоко ошибается. У классика украинской литературы Коцюбинского есть рассказ, который называется «Кони нэвиннi». И коровы в общем-то не виноваты, это уж точно. Выигрывают от этого бюрократы и политики, а проигрывают российские потребители. Очень хотелось бы, чтобы подобного впредь не было.

— Известно, что сельское хозяйство Украины переживает не лучшие времена. Изменит ли ситуацию вступление ее во Всемирную торговую организацию?

— У нас сложная ситуация в сельском хозяйстве, и связано это в основном с тем, что здесь наблюдается более традиционалистское мышление... А у нас это вечная тема для споров, дискуссий. Как только избирается новый состав парламента, выходит на трибуну аграрное лобби, и первое, с чего начинает — предлагает изменить ряд статей в аграрном законодательстве. Выходит представитель аграриев на трибуну и громко заявляет: «Село гибнет!» Это вечная история. В последние годы была оказана беспрецедентная помощь сельскому хозяйству. Но это мало что дает. В селе идут очень серьезные процессы, связанные с концентрацией собственности. По украинскому законодательству земля не является товаром до 2007 года. И в этом состоит проблема. Я думаю, что реальные изменения в селе произойдут тогда, когда будет введен земельный оборот, когда земля станет реальным товаром.

Вступление в ВТО тоже блокируется аграрным лобби, пока оппозицию устраивает то, что есть. Что именно? Устраивает то, что на килограмм свинины, говядины, птицы идет дотация. Аналогично в полеводстве: идет дотация на гектар... Скоро наше правительство будет принимать важное решение о том, что всем, кто посеял, за каждый гектар будет предусмотрена помощь... То есть видят верхушку европейского айсберга и пытаются перенести этот опыт сюда. Но основа на Западе несколько иная. Наше полуреформированное село, к сожалению, не дало эффективного собственника. Хотя подвижки в этом направлении есть. Сегодня в целом по Украине 75 процентов земли арендуется, сдается. Таким образом, земля сконцентрирована. В Днепропетровской области, где я до этого работал губернатором, 84 процента земли было сконцентрировано. И когда надо было решать вопросы, связанные с увеличением производства мяса, было два варианта. Один предполагал делать ставку на 3000 производителей. А я выбрал второй вариант — на восемнадцать человек. Это люди, которые реально контролируют 2/3 производства мяса Днепропетровской области. Этот невидимый процесс концентрации идет сейчас по всей Украине. Очень надеюсь, что новый парламент даст наконец селу такое законодательство, которое выпустит селян на свободу частного рынка.

Вообще село несколько отстает в реформировании, но стартовые условия у него для преобразования будут хорошие. Подготовительная работа идет. И сейчас предприниматели начали вкладывать солидные деньги в село. В каждой аграрной отрасли можно найти несколько десятков хозяйств, которые работают на современной индустриальной основе. В Днепропетровской области создан «Агросоюз», это будущее нашего АПК. Туда едут учиться со всех уголков земного шара. Городские предприниматели, системщики, пришли в село и построили современное аграрное хозяйство.

— Каковы основные направления социально-экономической политики правительства Украины? Каких успехов удалось достичь? Каков реальный жизненный уровень украинцев?

— Вы первые, кому я публично называю уточненные цифры валового внутреннего продукта. Рост его составил 2,6 процента по сравнению с 2004 годом. Что у нас произошло качественного за прошлый год? Более чем на 80 процентов уменьшился объем оптовой торговли за счет того, что мы ликвидировали ряд коррупционных схем. Оказывается, Украина была очень серьезным экспортером нефти в Прибалтике. Хотя Прибалтика ее не получала, но это неважно. Вывозили машиностроительное оборудование, тоже по теневым схемам. Мы это пресекли. Поэтому снижение оптовой торговли нас не смущает. Еще один важный показатель — бюджет. В прошлом году он увеличился в 1,5 раза. Резко уменьшилась зона коррупции в возврате налога на добавленную стоимость.

Можно говорить о том, что Украина провела своеобразный социальный эксперимент. Мы резко увеличили размер пенсии, и реальные доходы населения увеличились с учетом инфляции более чем на 20 процентов. Ответ населения: рост доходов мал. Где бы ни побывал — в Луганске, Ново-Франковске, — народ заявляет, что доходы низкие. Нам удалось поднять пенсии до уровня минимального прожиточного минимума. Но все эти показатели были прогнозируемы, и после событий осени — зимы прошлого года все ожидали быстрого благополучия — за 2—3 месяца. И мы действительно резко поднимали пенсии, зарплату бюджетникам. Но, повторяю, кроме критики в свой адрес правительство ничего больше не получило... Когда беседуешь с нашими людьми, они говорят: а в Польше заработная плата значительно выше. Недавно я посетил Польшу, задавал полякам вопросы. Они говорят, что очень недовольны работой правительства, потому что уровень заработной платы у них в несколько раз ниже, чем в Германии. Это извечный вопрос: хорошее или плохое правительство?

Какие задачи мы хотели бы решить в этом году? Первое: успокоить экономику после необдуманных экспериментов. Я имею в виду бензиновый кризис. Мясной, сахарный... И реприватизация. Кажется, мы нашли нормальный диалог с бизнесом и стали предсказуемыми. Мы очень серьезно занимались дерегулированием экономики, и количество проверок бизнеса сократилось в разы. Сейчас перед нами стоит задача проведения налоговой реформы. Думаю, что она займет года три.

Вторая задача — жилищно-коммунальная реформа. На днях пройдет совещание с участием президента, где будет представлена соответствующая программа. Готовим большое совещание по жилищному строительству. Эта отрасль мне хорошо знакома. Я 24 года отработал в основной строительной организации — «Горкиевстрой» и прошел путь от мастера до управляющего трестом. Был заместителем начальника Главукрстроя. Опыт жилищного строительства имею. Мы дадим хороший импульс, и ипотеке, и молодежному жилищному строительству. Кстати, в прошлом году в 2,5 раза увеличили объемы молодежного жилищного строительства, а в этом году рост составит 6,8 раза. Плюс к этому мы подключаем механизм ипотеки.

Сложности есть в моем любимом малом и среднем бизнесе. Все-таки тот ресурс, который был на поверхности, исчерпан, нужна серьезная финансовая помощь. Требует ускоренного развития наша финансово-банковская сфера. Она сегодня недостаточна для Украины. Да и процесс укрепления этого сектора экономики пошел далеко не так, как мы этого ожидали. Наши финансовые институты начали скупаться западными банками. Не так давно был продан «Укринвестбанк». Думаю, что в этой сфере грядут серьезные изменения.

Как ни странно, за все время моего премьерства, с 23 сентября 2005 года, я ни разу не поругался с председателем Национального банка Украины... Это вообще уникальное явление. Когда я был министром экономики, то с тогдашним председателем Национального банка господином Ющенко ругался через день. Позднее он взял меня в свое правительство первым вице-премьером. Отношения строились на ножах, уровень монетизации экономики тогда был такой, что надо было ругаться каждый день. Сейчас, как вы знаете, у нас есть разногласия, но на люди мы их не выносим. И поэтому координация усилий Национального банка Украины и правительства дает положительные результаты. Я надеюсь на то, что новый парламент сможет принять ряд законов, которые нам сейчас очень необходимы. В первую очередь закон об акционерных обществах.

Мы внимательно следим за тем, как строится экономика наших соседей, какие там идут партийные войны. На протяжении многих лет я делал вырезки из журнала «Эксперт» по самым злободневным вопросам, в том числе по корпоративным войнам, чтобы накапливать опыт. Эту папку я озаглавил «Наше светлое будущее». И теперь, когда эти войны реально начались, пришли к нам в Чернигов (господин Григоришин профинансировал одну такую войну), мне этот опыт пригодится.
У Украины очень хорошие возможности и перспективы развития экономики. Но надо, чтобы политика не мешала экономике. Неплохо выглядят наши регионы, где просматривается экономическая специализация. Хотелось бы, чтобы динамичнее развивалось приграничное сотрудничество.

И последнее. Я очень доволен развитием экономических отношений с Белоруссией. В 1,6 раза мы увеличили объемы товарооборота, начали продавать ей электроэнергию — 2,5 млрд кВт/час будет реализовано в этом году. Учитывая, что в европейской части России есть проблемы с электроэнергией, мы готовы к сотрудничеству, у нас не используется много мощностей.

— Проезжая по Киеву, можно увидеть плакаты политической оппозиции, ратующие за единое экономическое пространство. В чем разница в подходах оппозиции и действующей власти к ЕЭП?

— Знаете, у нас есть такое слово — «попугай», а в Бразилии нет такого слова, но есть 300 видов разных птиц. Вот так и с нашей оппозицией... А если говорить серьезно, то наше правительство придает единому экономическому пространству самое серьезное внимание. Раньше в СНГ с налогами работали заместители министров экономики. Я только был назначен, решил, что министр экономики лично будет отвечать за эту работу. А месяц назад подписал постановление о том, что первый вице-премьер отвечает за это направление. Мы работаем по всем документам, всего их около 90. Но у меня складывается впечатление, что когда и в России разобрались, о каком экономическом пространстве идет речь, то как-то начали тормозить. Одно дело провозглашать единое экономическое пространство политикам, а другое — когда садятся за стол реальные люди и понимают, что Украина будет продавать не только карамельки в Иркутске, но и все остальное, оказалось, что термин «изъятие» не сводится к области русского языка. Оказалось, что он применим и к торговле. Есть торговля и есть сплошные в ней исключения. И сейчас мы подписали договор о том, что мы постепенно от этих исключений будем отходить.

Я — человек, у которого Гумилев представлен в домашней библиотеке полным собранием сочинений. Я несостоявшийся историк, и мне Гумилев дорог и близок. Мне было интересно узнать, что президент Казахстана Назарбаев создал в Астане библиотечный фонд Гумилева... Так вот и с Казахстаном мы работаем по созданию единого экономического пространства. Но будет ли перспектива? Я не знаю...

Чем больше мы работаем, тем меньше подвижек. И поверьте, не только по вине Украины, которая ставит лишь одно условие — чтобы не было никаких наднациональных органов, а чтобы были координирующие органы — по горизонтали. И вот это то, о чем сейчас надо договариваться политикам.

— Скажите, пожалуйста, в какой мере Украина способна влиять на «солевую проблему», с которой недавно столкнулись Москва и некоторые регионы России? Кое-кто склонен считать, что здесь просматриваются козни Украины в отместку на наше повышение цен за газ.

— По данным Минагрополитики Украины, в 2005 году в Российскую Федерацию было поставлено 1970 тыс. тонн соли, что на 252 тыс. тонн больше, чем в 2004 году. В 2006 году объем соли, отправленной в Россию, составил 41 тыс. тонн. За 16 дней февраля отправлено 27,7 тыс. тонн, что на 7 тыс. тонн больше уровня прошлого года. И мы сейчас делаем все возможное, чтобы разрядить эту ситуацию. Не дай бог, чтобы на нас косо смотрели. Мы готовы отдать и свою соль, чтобы снять с повестки этот вопрос.

— Объясните, пожалуйста, что собой представляет компания «РосУкрЭнерго», которая занимается поставками газа на Украину? Кто за ней стоит?

— «РосУкрЭнерго» — это российско-украинская компания, 50% акций которой владеет «Газпром», остальные — неизвестно у кого. Одной акцией владеет шведский гражданин. Владельцами являются некоторые иностранные финансовые структуры. Неизвестно кто стоит за ними. Что я знаю? Я знаю, что газ мы можем получить только у «РосУкрЭнерго». И у меня выбор такой: или отказаться от газа, или получать у «РосУкрЭнерго».

Для того чтобы прекратить всякие спекуляции, я написал официальное письмо председателю российского правительства Фрадкову, такое уважительное, деловое письмо, в котором просил заменить «РосУкрЭнерго» на кого угодно, лучше на «Газпром». Но я понимаю, что это не состоится. И думаю, то, что произошло 4 января, — это компромисс двух сторон. Я знаю, что в Государственной думе раздаются голоса, что Россия проиграла, как и у нас в Верховной Раде, что Украина проиграла. Что сказать по этому поводу? Мне приходится работать с большими группами людей, у которых разные интересы. И вот когда я на совещании добиваюсь, что все остаются недовольными, то понимаю, что компромисс уже наступил.

Я отчетливо понимаю, что Украина в газовых вопросах должна перейти на рыночные цены. И мы перейдем. Но всегда должен быть переходный период. И для него должна быть справедливая цена. И когда начиналась газовая война, против большого монополиста встал меньший монополист. И мы упорно стоим. Я никогда не забуду те дни. И когда уйду на заслуженный отдых, то, наверное, напишу об этих днях. Пусть по крайней мере мои внучки знают, что я пережил, когда они были маленькими.

Что будет дальше? Украина потребляет газа значительно больше, чем должна потреблять. Мы за 2004 год израсходовали 76,4 млрд куб. м газа. Мы находимся на 9-м месте среди стран мира по потреблению газа. И все из-за того, что очень уж лирический народ — украинцы. Есть даже такая песня: «Горят мартеновские печи, и день, и ночь горят они». И мы не можем от этого отойти.

Так вот, мы поставили жесткое требование: через 4 года — ни одной мартеновской печи. Останавливать мы их, конечно, не собираемся, а отдадим им напрямую заботу о газопоставках. Меня как-то это мало волнует, откуда будет брать газ владелец мартена, а равно и все остальные частные структуры. Вся металлургия у нас уже частная. Меня волнуют наши украинские люди. Для них мы найдем газ. У нас 20 млрд куб. м своего газа. Мы потребляем его непомерно много в жилищно-коммунальной сфере. Мы перевернем все в этом году, чтобы резко сократить потребление газа. У нас есть с кого брать пример. Рядом соседи — словаки, венгры, поляки. Они это все уже прошли. Мы пойдем по пути всемерной децентрализации теплоснабжения. И это будет непростым решением. По мнению экономистов, на 47 миллионов населения требуется 47 млрд куб. м газа. Для Украины, учитывая структуру нашей экономики, должно быть 62 — 63 млрд куб. м. Мы сейчас берем несколько больше. Почему? Бесхозяйственность. Воруют. И — несовершенные технологии. Вот то, на чем мы должны сосредоточить внимание. И поверьте, что украинское правительство будет осуществлять жесткую политику по усилению режима экономики расхода газа.

Фотографии статьи
041-12.jpg
041-13.jpg

Комментарии