USD 61.1479 EUR 63.8279
Золотой гонг 2022

«Лучшая авантюра в моей жизни»

Светлана ФРОЛОВА
Фото: Андрей Заржецкий
Фото: Андрей Заржецкий

Новосибирский писатель Денис Соболев в гостях у «Советской Сибири»

Автор романов «Говорящий с травами», «Бар «ВЕРСТА», «Злые времена», повести «Кордон на Озере», а также канала «Соболев пишет» в Яндекс.Дзен — о том, как живут писатели сейчас, о современной детской и подростковой литературе, а также о новом проекте «Сибирь на страницах» — зачем и для кого сегодня пишут книги.

Тема, на самом деле, для нашего издания отнюдь не нова. В 2021 году редакция даже получила награду за ее продвижение: мы регулярно обсуждаем проблемы культуры, исторической памяти, воспитания в литературе и театральном искусстве. Мы вовлекаем в диалог как представителей непосредственно самой отрасли, так и чиновников, общественных деятелей. Встреча с Денисом Соболевым в редакции — продолжение большого серьезного разговора. Например, о том, почему сегодня самый популярный жанр — порнороманы, а детская литература — на задворках истории.

Мы убрали из текста вопросы журналистов, оставив только ответы нашего собеседника, и это нисколько не испортило интервью.

О книгоиздательстве и людях, которых воспитали соцсети

Для начала в принципе о чтении и литературе.

— Если говорить о книгоиздательстве как о бизнесе, сейчас с этим все очень плохо: книжные магазины закрываются один за другим, потому что интернет вытесняет печатную книгу со скоростью звука, — говорит Денис. — Все уходят либо в электронные читалки, либо в аудиоформат. Перед созданием нашего проекта «Сибирь на страницах» мы проводили специальное исследование, чтобы понять, как распределяется читательский интерес. И картина эта удручающая. Потому что молодежь не хочет читать вообще. Появилась привычка к коротким текстам, которую в людях воспитали соцсети.

Думаю, корень зла — в обществе потребления. Книги теперь не читают, их потребляют. К тому же растет себестоимость книг, и не каждый решится отдать 600–700 рублей за печатный экземпляр. Только фанаты, которые любят пошуршать страничками. У меня всего две книги издано, по сути: первый том «Говорящего с травами» и «Кордон на Озере». Все остальное — это самиздат чистой воды.

Как мне удалось это сделать? Один из моих хороших друзей — Закир Умаров, соиздатель журнала «Неизвестная Сибирь», — познакомил меня с Михаилом Трифоновым, известным в качестве одного из лучших книжных ассортиментщиков. Он определял ассортимент 15 процентов полок книжных магазинов страны (именно такую долю рынка занимала компания «ТОП-КНИГА»). Трифонов почитал мою первую книгу, сказал: «Это круто, давай печатать». Пробный тираж был микроскопический, но сейчас больших тиражей даже у Сергея Лукьяненко нет: сейчас они 5–6 тысяч, притом что раньше издавали по 100 тысяч. Но цены на книги высокие не поэтому, а потому, что на одну книгу 48 голодных посредников и каждому нужна комиссия. И себестоимость очень высокая, и каждый должен заработать. Первый тираж у меня разошелся за три месяца.

Об авантюрах, пиарщиках и скромных писателях

— По жизни я авантюрист. Книги — это тоже авантюра. Это лучшая авантюра в моей жизни. Я же никогда и не думал, что буду книги писать: по сути, у меня две профессии — юридическое образование и пиар.

Природной скромностью не обладаю. И считаю это по нынешним временам даже преимуществом. Скромный писатель — это вообще странно. У меня задача стать самому себе издательством. В сети я себя активно пиарю, мой канал Дзен вообще выстрелил — я продал за все время 4 тысячи книг. И ни копейки в рекламу не вложил, только личные усилия.

Но в России прокормить себя своими книгами крайне сложно. Можно, если ты Сергей Лукьяненко. Или, например, Гузель Яхина, чья рукопись попала в нужные руки. Или Дарья Донцова, которая по сто романов в год выпускала. Хотя сейчас и у топовых писателей возникают проблемы с продажами и новинок, и уже полюбившихся читателю книг. А если ты просто писатель, и особенно из региона, не имеющий обширных связей на рынке книгоиздательства, то шансов у тебя примерно ноль. Но именно это меня и завело, и я решил, что буду зарабатывать на книгах в любом случае. Это случилось два года назад. Сейчас я пытаюсь победить эту систему, которая не дает писателю стать востребованным.

О подростковой литературе и критиках, которых нет

— Сейчас почти нет детской и подростковой литературы. В детстве я читал «Кортик» Анатолия Рыбакова, книги Фенимора Купера, Марка Твена. В советское время был государственный заказ на такую литературу. «Кортик», к слову, это ярчайший пример патриотической детской и подростковой книги. А Катаев? А Каверин? Всего этого сейчас нет. Сейчас все читают фэнтези. Оговорюсь, что я хорошо отношусь к фэнтези и в моей жизни тоже был период увлечения Толкиеном, но мы ведь о другом.

В стране насчитывается официально примерно 800 тысяч человек, которые публикуются. Книжные полки оставшихся магазинов заставлены, но зачастую даже на обложках — ошибки. Про тексты я вообще молчу. Найти литературного корректора за приемлемую цену сейчас очень сложно, а писатель должен делать это за собственные средства. Хотя многие вообще не задаются этим вопросом и публикуют написанное так, как оно написалось, невзирая на ошибки. При этом многие читатели вообще считают, что книги им должны поставлять бесплатно, и активно пользуются пиратскими ресурсами. Есть большая проблема с защитой авторского права в нашей стране.

Раньше были критики, «Литературная газета», журналы вроде «Сибирских огней» и издательства. Вот четыре кита, которые определяли ассортимент — что страна будет читать. И людям было проще ориентироваться. В девяностые годы все это порушили. Получился заказ на то, чтобы классическую литературу всю забыть, скорей убрать с полок Чехова и Достоевского. А литературные критики стали никому не интересны. Даже лучшие из них, глубоко ангажированные люди, завязанные на знакомствах и рейтингах. Поэтому теперь институт критики не работает (кстати, и в театральной критике тоже — Прим. ред.), и читателю очень сложно ориентироваться в этом поле. Благо, «Сибирские огни» работают и недавно отпраздновали столетний юбилей.

Зато прекрасно продаются романы с пометкой 18+. Это жанр, который сейчас бьет рекорды в продажах. Второй по популярности жанр — фэнтези, третий — как люди попадают в различные игровые миры. И, конечно, постапокалипсис. Издательства перестали контролировать рынок, и писателю сложно вырваться из этого бушующего мира графомании, как-то показать себя. Да и запроса на хорошую подростковую литературу почему-то нет.

О проекте «Сибирь на страницах» и сибиряках

— Я пишу о том, что меня волнует, и не потому, что это надо. Не на заказ — художественные тексты на заказ я писать просто не умею. А вот повесть «Кордон на Озере» я написал за две недели, потому что это моя тема. Мне близка тема Алтая, Телецкого озера, тайги, приключений. Это мое детство. Хотя именно на Телецком озере я в детстве не бывал, но все его провел в тайге. И мой дед очень напоминает егеря из книжки. И еще я написал эту повесть потому, что такой литературы сейчас очень мало.

Открывая проект «Сибирь на страницах», мы как раз и хотели помочь писателю найти своего читателя, начать зарабатывать на своих произведениях. Мы открыли сайт, на который приглашаем писателей, берем у них книги на реализацию, с авторов денег за участие в проекте мы не берем. Хотим собрать профессиональных литературных редакторов, корректоров — вычитывать тексты. Но понятно, что для этого нужны время и бюджеты. Пока проект не вышел даже на точку окупаемости: мы работаем всего два месяца и бюджетов на рекламу нет, поэтому исходим из тех возможностей, которые есть. Сейчас этот проект поддерживают «Сибирские огни» и фонд «Сибирский писатель», постараемся получить под него президентский грант, обсуждаем с министерством образования организацию областного литературного конкурса для школьников.

Цели у нашего проекта благородные — познакомить весь мир с Сибирью через творчество сибирских писателей. Потому что сибирские писатели отличаются от других по характеру в силу суровых условий жизни. Все мы здесь немного другие люди.

Сибиряк всегда готов к любой неожиданности: у нас очень быстрая реакция. Здесь резко-континентальный климат, и люди здесь тоже такие — резко-континентальные: некогда отчаиваться, нужно решать проблемы. И еще мы очень открытые. Потому что Сибирь огромная, а людей здесь не так много. И сибирская книга — это книга широкая, большая. Не пишут сибиряки на мелкие темы, потому что нет для этого времени. Жизнь вокруг настолько бессмысленна, что остается только создавать смыслы самим.