USD 63.1697 EUR 70.3395

Дети, которых мы теряем

Татьяна РЕШКЕ

Более 250 случаев, когда дети пытались свести счеты с жизнью, — печальная цифра по итогам 2018 года

Трагедии со стрель­бой в школах, гибель детей в водоемах, пожарах и ДТП — все эти ужасающие случаи дают статистику, с которой никогда нельзя смириться. Что делать? Этот вопрос задают себе психологи, общественники, правозащитники.

Большая часть случаев жестокого обращения, от побоев до психологического нажима, увы, происходит в семьях. И бороться с таким насилием, по мнению экспертов, крайне сложно. Во-первых, потому, что между родителями и детьми сохраняются очень важные, тонкие связи даже в самых тяжелых, запущенных случаях. Во-вторых, многие травмы удается осмыслить только с годами.

Непослушного — в детдом?
На прием к психотерапевту пришел взрослый человек и рассказал, что время от времени у него появляется неудержимое желание покончить с собой. Причем намерение это, совершенно осознанное, возникало еще в раннем детстве. Почему? Выяснилось, что в качестве воспитательной меры мама и папа использовали угрозу отдать мальчика в детский дом. Откуда, собственно, они его и взяли — с намерением подарить ребенку дом, уют, родительскую заботу. Однако семейной идиллии не получилось. В какой-то мере это можно объяснить материальными сложностями. У главы семьи — неприятности на работе, а тут четырехлетний малыш с характером явно «не подарок», «с капризами». Современные психотерапевты диагностировали бы у ребенка гиперактивность, но в той ситуации к специалистам никто не обратился. Хотя родители понятия не имели, как вести себя с этим мальчиком, как направить его энергию в «мирное русло»…

К счастью, помогла бабушка, к которой мама и папа стали все чаще отправлять приемного сынишку. Бабушка жила за городом, была человеком старого доброго сельского уклада, и воспитание ее было простым и традиционным: с долгими разговорами по вечерам, с воспоминаниями, сказками, хлопотами по хозяйству. Вместе с бабушкой мальчик полол грядки, ухаживал за живностью, гулял и никаких угроз про возвращение в детдом не слышал. Понемногу характер ребенка выправился.

Тем не менее укоры родителей запомнились на всю жизнь. Именно в пятилетнем возрасте на мальчика впервые «накатило» отчаянное желание умереть — уйти, не мучить больше себя и других, никого не видеть… Шли годы, но суицидальные идеи возвращались, причем в самых разных обстоятельствах. Впрочем, взрослый человек уже понимал, что его обуревает нечто нездоровое, и обратился к специалисту.

Врач-психотерапевт, супервизор Общероссийской профессиональной психотерапевтической лиги Игорь Лях заверил, что это было правильное и очень своевременное решение.

От проблем не отмахнуться
В 2018 году зафиксировано 255 сообщений о фактах суицидального поведения и настроения детей. Об этом сообщила уполномоченный по правам ребенка в Новосибирской области Любовь Зябрева, выступая на заседании коллегии министерства труда и социального развития в правительстве региона. Ежегодная статистика таких ЧП трагически стабильна: 16–18 случаев — летальный исход.

Есть подростки, к которым можно отнести не попытку самоубийства, а повреждающее поведение. Что за этим стоит? Проблемы, с которыми дети сталкиваются в семье, в школе и которые кажутся им неразрешимыми. Отсюда — демонстрация протеста.

Как поясняет Игорь Лях, самоповреждающее поведение детей может объясняться страхом наказания. Этот страх настолько силен, что ребенку или подростку проще наказывать себя самому, чем дожидаться родительской кары. Что и происходило с мальчиком, историю которого мы рассказали. Но это — только часть случаев.

— Нужно быть очень внимательными, разбирая причины самоповреждающего поведения детей, — подчеркивает Игорь Лях. — Необходимы серьезные исследования — социологические, психологические, медицинские. Что касается родителей, они должны быть очень внимательными — советоваться с психологами, воспитателями, педиатрами, неврологами. Если родитель видит, что в поведении ребенка, в его эмоциях что-то не так, уже с пятилетнего возраста можно и нужно обратиться в диагностический центр. Специалисты разберутся, что происходит с ребенком, и подскажут родителям, как себя вести. К сожалению, педагогическая запущенность у нас не редкость. Взрослые пытаются добиться желаемого агрессией, а дети остаются травмированными. Зачастую на всю жизнь. Если человека не слышат, не обращают внимания на его особенности, он сначала кричит, топает ногами, а потом… Потом может явиться на урок с ружьем или взрывчаткой. Примеры у всех на слуху.

Жертвы сами станут родителями
Люди, столкнувшиеся в детстве с черствостью, жестокостью и непониманием, нередко сами превращаются в семейных агрессоров.

— Есть люди, которые обращаются за помощью, и это удивляет даже меня, — говорит Любовь Зябрева. — Приходят целыми семьями — родители, бабушки, дедушки — и говорят о том, что не могут справиться, например, с собственной дочерью, которая жестоко обращается со своим ребенком, их внуком. Приносят ролики, заснятые на телефон. Родители не могут сами разобраться со старшим ребенком, который воспитывает своего, и говорят: «Помогите, что-то нужно с этим делать!»

Скрытое насилие в семьях — проблема, решать которую надо совместными усилиями, уверена омбудсмен. Многое зависит от просветительской работы и неравнодушия общественников.

КОММЕНТАРИЙ
Татьяна ЕСИПОВА, заместитель председателя комитета Законодательного собрания Новосибирской области по социальной политике, здравоохранению, охране труда и занятости населения:
— К очередной годовщине принятия закона о декриминализации домашнего насилия есть смысл, на мой взгляд, провести исследование с участием депутатов и представителей экспертных советов. Нужно понять, чем обернулся этот закон. Собрать информацию по региону, проанализировать статистику и определить, какие изменения произошли на практике, есть ли усиление негатива.
Кроме того, пора пересмотреть некоторые федеральные законы — например, о профилактике социального сиротства. Практика показала, что предусмотренных законом мер не всегда достаточно. Семьям, которые попали в тяжелую ситуацию, нужна дополнительная помощь.

Комментарии