USD 63.1697 EUR 70.3395

Вот так Снегурка!

Светлана ФРОЛОВА

В то время как одни трудящиеся гуляют на новогодних корпоративах и утренниках, другие на тех же мероприятиях работают в поте лица. Истории о нелегкой жизни Дедов Морозов и Снегурочек рассказывают артисты новосибирских театров.

«Развели тут Новый год!»
Денис КАЗАНЦЕВ (НГДТ под руководством Сергея Афанасьева):
— Дело было в армии. Второй год службы. Офицеры все прекрасно знали, что я на гражданке был артистом, и попросили подедморозить. Организовали банкет — солдатский, в казарме. Единственный раз, когда нам разрешили лечь в час ночи. Накрыли стол прямо на «взлетке», то есть в коридоре. Стол был хороший, жены офицеров что-то нам напекли, передали. Мы тоже насобирали деньги какие-то. В итоге стол для солдатского живота просто ломился. Конечно, принесли телевизор.

В определенный час я должен был выйти, наряженный Дедом Морозом. Но мы подумали, что Дед Мороз один — это как-то не очень интересно, нам бы еще Снегурочку. Думали сначала о какой-нибудь девушке, которая либо служит в штабе, либо из военного городка. Но это оказалось нереально.

Тогда один наш солдатик, очень хороший парень, отозвался: давайте, мол, я буду Снегурочкой! Ну, ради прикола. А он такой миловидный, смугленький, восточного типа. Нам принесли костюмы — вероятно, из детского садика военного городка. Парик и бороду пришлось сделать из какой-то мочалки и ваты. В общем, получились два таких абсолютно правдоподобных персонажа. Мы выбежали, начали военный наш корпоратив, конкурсы. Весело… С нами был только один дежурный офицер.

И вот вдруг приезжает командир полка. А он был такой мужичок — естественно, любящий выпить и ходок еще тот. Короче, настоящий военный. Заходит к нам, садится, тост какой-то поднимает, оценивает все, хвалит. Мы со Снегурочкой продолжаем наши какие-то конкурсы, тосты. А он вдруг видит Снегурку… И, естественно, наш командир на нее запал. И давай, значит, только за ней следить, глаз не спускает.

Но вот объявили паузу. Мы пошли в каптерку — это такой небольшой склад внутри казармы, у нас там была раздевалка. И вот внезапно заходит командир полка со своим заместителем. Говорит мне несколько комплиментов. «А кто у нас Дед Мороз?» — «Сержант Казанцев». Он меня знал хорошо, говорит: «Казанцев — молодец!» И сразу к Снегурке. И не просто говорит комплименты, а подходит и пытается взять за руку, за талию. Наш солдатик, разумеется, растерялся, стушевался. Понятно, ситуация очень неловкая. Но со стороны это выглядело так, как будто девушка кокетничает и ломается. Это полковника еще больше заводит, и вот он ее уже приобнимает плотненько и задает сакраментальный вопрос: «А кто у нас Снегурочка-то, интересно?» Тут солдатик не выдерживает, снимает шапочку с белыми волосиками, а под ней — лысый череп, может немного подкрашенный, и отвечает: «Рядовой такой-то!» Полковник резко отстраняется, отталкивает руками паренька и говорит (используя инвективную лексику): «Фу, это ж мужик! Развели тут… Новый год!» Разворачивается и уезжает. А мы выходим с этим рядовым, садимся за стол, лица грустные-грустные. Думаем, все, конец, завтра за эту неловкую ситуацию нас покарают…

Но нет. Прошла неделя. И нам на полковом построении даже объявили благодарность с внесением в личное дело. А парню этому, кажется, дали звание очередное — младшего сержанта или сержанта, не помню уже.

«Ему подарки нужны!»
Григорий ШУСТЕР, заслуженный артист России («Красный факел»):
— Когда я работал Дедом Морозом, дети мне часто рассказывали что-нибудь по секрету. Эти откровения мне всегда были очень дороги. Иногда бывало трудно не рассмеяться, а иногда слезы наворачивались на глаза. Как-то раз один мальчик показывает на другого и серьезно так говорит: «Дед Мороз, видишь, Колька сидит? Думаешь, ему елка нужна? Ему подарки нужны!» А в другой раз, помню, девочка что-то мне тихо-тихо говорит. Я не расслышал, прошу повторить. Она повторяет погромче: «Я вас люблю!» Вот тут я чуть не заплакал. Рассказывать стихи Деду Морозу — это особое событие для детей! Все волнуются, все хотят. И однажды в детском саду на утреннике один мальчик начал читать четверостишие, дошел до середины, и вдруг раздается крик: «Это мои стихи!» Оказывается, он от волнения перепутал текст, а девочка так переживала, что еле ее удержали — она рвалась разобраться с мальчишкой, который у нее стихи «украл».

Новогодний чёс
Сергей ТРОИЦКИЙ («Первый театр»):
— Однажды перед Новым годом актеры новосибирского «Первого театра» ездили по школам — работали на елках. Помню, выручка от представления тогда зависела от количества ребятишек на празднике. И вот руководство одной из школ просто-напросто забыло о нас. Когда мы вышли на сцену, в зале оказалось всего... три ребенка. Ну что ж, не огорчать же детей? В итоге мы по-честному отыграли новогодний утренник, повеселили детишек, получили по 70 рублей и тут же, в школьной столовой, их проели. Так вот заработали под Новый год.

Комментарии