USD 63.1697 EUR 70.3395

Торт для наследника престола

Анжелина ДЕРЯБИНА
Фото предоставлены Натальей СУШКОВОЙ
Фото предоставлены Натальей СУШКОВОЙ

Как новосибирский кондитер воплотила мечту французов, пожелавших быть похожими на знаменитых англичан

Сладкое и любовь всегда рядом. В День всех влюбленных известный новосибирский шеф-кондитер Наталья Сушкова рассказала о свадебном торте принца Уильяма, о том, сколько может стоить десерт для новобрачных и как надо кормить мужчину, чтобы покорить его сердце.

Заказ на этот торт стал самым необычным в карьере кондитера Натальи Сушковой. И незабываемым. В Новосибирск приехали французы — молодая пара, которая устраивала небольшую, человек на тридцать, романтичную свадьбу в Горном Алтае. Они ни слова не говорили по-русски, а когда их просьбу перевели, менеджер запаниковала: жених и невеста хотели точную копию свадебного торта, какой был у наследника английского престола принца Уильяма и Кейт Миддлтон. Французы показали фотографию того самого торта…

Принцесса сказала «да»
— Свадьба должна была состояться через десять дней, — вспоминает Наталья. — Им отказали все, к кому обращались, в том числе в Москве. Менеджер мне сказала: «Давай не будем брать этот заказ». Я возразила: «Если откажемся, потеряем репутацию. Мы это сделаем». Я закрылась в цехе на пять дней и никого не подпустила к торту. Я сделала его одна. Кстати, когда стала изучать вопрос, оказалось, что торт для принца делали полгода 40 кондитеров! Мой ничем не отличался — ни цветом, ни вензелями, ни ландышами, вплоть до каждой веточки. Это называется «английская техника». Я горжусь…

Впрочем, оказалось, что испытания на этом не закончились. Надо было отвезти кулинарный шедевр в Горно-Алтайск и собрать на месте, среди красоты гор и шума бирюзовой Катуни. Вместе с тортом и менеджером Надей Наталья погрузилась в самолет, в котором, кроме них, летел еще только один пассажир. При виде воздушного судна Наталье стало страшно. К тому же попутчик, оказавшийся бывшим летчиком и принявший «на грудь», всю дорогу рассказывал, как эти самолеты бьются, потому что лет пятнадцать как списаны. Стюардесса тоже подлила масла в огонь, предуп­редив, что самолет будет качать — ведь он пустой.

— Я не знала, кому молиться, — улыбается смелая девушка. — Но все закончилось хорошо. Свадьба была очень красивой, на фоне гор смотрелась шикарно. Возвращалась я домой в эйфории. Мы хорошо заработали, подтвердили репутацию, жених и невеста были счастливы и горды, а самое главное — мы им угодили.

007-18-02.jpg

За торт, сотворенный сибирским кулинаром и внешне ничем не отличавшийся от знаменитого десерта на свадьбе принца крови, новобрачные выложили кругленькую сумму: с перелетом, проживанием, материалами — около полумиллиона рублей!

Кстати, не каждый знает, что свадебные английские торты — это не просто десерт, с которым пьют чай. Это обычай. Нижний ярус — для гостей, которые пришли на торжество. Его делают нежным — мусс, суфле, очень мягкий бисквит. Он готовится за два-три дня до мероприятия. Второй ярус — для гостей, которые не успели приехать на свадьбу. Он более плотный, дольше хранящийся. Его режут, кусочки упаковывают в красивые коробочки и отправляют иногда даже почтой. И чем выше ярус, тем дальше кусочек должен уехать — в другой город или даже страну. Верхний ярус — для жениха и невесты. Обтяжка торта мастикой пошла от этой же традиции: сахар — сильный консервант, им и затягивают верхний ярус, который является обычным кексом. Он хранится до рождения ребенка, и мама малыша должна съесть первый кусочек. Потому эти торты такие красивые и сложные!

В шоке и в восторге
Увлечение кондитерским искусством у Натальи Сушковой началось неожиданно. Ну кто бы мог подумать, что девочка, которая окончила художественную школу и собиралась стать пластическим хирургом, будет стоять с кулинарным шприцем в руках, наполняя его ванильным кремом? Это выглядит как минимум странно, ведь все родственники Натальи работают в хирургии. Правда, есть одно обстоятельство, объясняющее, возможно, ее страсть к кондитерскому искусству: бабушка очень вкусно пекла. Родившаяся под Одессой сибирячка помнит, что прямо на улице у той стояла печь, в которой выпекалась изумительная сдоба.

— Я поступила в медицинский институт, — вспоминает Наталья. — Но, когда дело дошло до похода в морг, мне стало страшно. И я ушла из института. Чтобы не болталась, мама «затолкала» меня в училище. Я пошла учиться на кондитера, куда меня взяли только потому, что я умею рисовать. Набор уже закончили к тому времени.

007-18-03.jpg

И вот там она встретила Надежду Семёновну — суперкрутейшего кондитера, которая торты делала для самого Брежнева. Когда Сушкова увидела, что та творит, попросилась в ученики. Мастер учеников не брала, и тогда вчерашняя школьница чуть ли не в ноги упала и взмолилась: «Если вы меня не возьмете, я кондитером не стану и уйду отсюда». И Надежда Семёновна взяла. На одном из первых уроков она дала ученице пластиковую игрушку — уточку, разрезав пополам. Наталья залила эту форму «птичьим молоком», покрасила кондитерское изделие в желтый цвет, нарисовала глазки... После этого звезды сошлись, и девушка начала путь в сладком искусстве.

Две тысячи тортов в смену
А потом наступили лютые 90-е. Кондитерка погибла: продуктов не было, готовить было не из чего. Наталья пошла в пекарню, очень долго пекла хлеб. Когда надоело, три года работала старшим кассиром в продуктовом магазине.

— От этой работы мне было невкусно, некрасиво, никакой эстетики. Вернулась в общепит. Двенадцать лет назад появилась известная в Новосибирске кондитерская, в которой было все по-новому. Там делали европейские заливные торты. Это было большое производство, поток стандартных тортов — по 1,5–2 тысячи в смену. Вскоре я занималась только заказными тортами. Было интересно, это приносило вдохновение. Потом пошла в декрет, а после декрета не узнала это искусство — все изменилось кардинально. Появились мастика, карамель, все эти невероятные лепки! Я была в шоке и в восторге. Я отстала. И сказала себе: «Мне надо всему научиться!»

И научилась. Дошла до такого мастерства, что стала золотым и серебряным призером мировых кулинарных чемпионатов.

— Самые сильные участники — из Кореи и Японии. Это что-то сумасшедшее, невероятное — они помешаны на еде и всегда занимают призовые места. На чемпионате 2014 года в Люксембурге, где мы выступали командой Сибирского региона, Корея или Япония были на третьем месте, а мы на втором. Мы были единственной командой из России. Очень боялись, что помешает политика, не ожидали, что будет серебро, — с гордостью говорит мастер и добавляет, что за всей этой красотой нельзя потерять главное: еда должна быть вкусной.

Слушая такие рассказы, невольно вздохнешь: куда делись хозяйки, колдующие на кухне над «Наполеоном», «Черепахой», «Трухлявым пнем»? Все безвозвратно ушло?

— Нет! Именно их я и пекла всегда, только на производстве. Допустим, «Негра в пене» мы освоили в новом итальянском отеле. Я не работаю с химией, из настоящих продуктов нужно уметь сделать вкусно. К сожалению, многое из того, что продается в магазинах, напичкано химией. Но сейчас мне нравится тенденция: люди стали разбираться в продуктах — жизнь заставляет. Потому что понимают: наешься химозных сладостей — заработаешь мешок заболеваний. Еда и здоровье — это единое целое.

Торт съели… с фольгой
Хорошо, когда еда действительно вкусная и полезная. А если она несъедобная, причем буквально? Один такой случай произошел в санатории под Новосибирском, где Наталья Сушкова помогала ставить кондитерку.

— У пары отдыхающих предстояло торжество. Они не стали у нас заказывать торт, а обратились к девушке, которая работала дома и позиционировала себя как очень крутой специалист. Они выбрали четырехъярусный торт с розами и заплатили за него 15 тысяч рублей. Когда мы увидели изделие, первое, что бросилось в глаза, — торт был кособокий, он провалился. «А вы знаете, что здесь сусальное золото?» — огорошил заказчик. Весь ярус был залеплен... несъедобной художественной фольгой, купленной в канцтоварах. Дело в том, что пищевое сусальное золото — это такой же дорогой продукт, как трюфели, один листик стоит 5 тысяч рублей. Торт с сусальным золотом стоил бы 60 тысяч. Когда изделие начали резать, оказалось, что в каждом ярусе находится по 28 деревянных шпажек для шашлычков, которые его держат! В довершение в него были воткнуты живые цветы, что, кстати, делают сплошь и рядом. Торт съели вместе с несъедобной фольгой — что еще оставалось делать?

Но такие невеселые истории происходят не так часто. Ведь труд кондитера все-таки связан с радостью.

В День всех влюбленных мы не могли не спросить: правда ли, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок? Ведь кому, как не Наталье, об этом знать.

— Не совсем, но… почти, — ответила девушка и добавила с улыбкой: — Мужа я кормлю вкусно, но редко. И все-таки он меня не бросил. Наверное, живет воспоминаниями.

А главный секрет счастливых взаимоотношений, по словам кондитера, такой:

— Мужчины любят не только вкусно поесть, важно и внимание. Если ты не просто нальешь тарелку супа, а преподнесешь, создашь атмосферу, нарядишься, даже самая простая еда будет вкусной. Еда ведь это энергия. Как это было приготовлено? Ты психанул — человек эту энергию съел. Еда невкусная, значит не было души. Все передается.

Комментарии