USD 63.1697 EUR 70.3395

Семья Геннадия Михайлова, 54 года, Новосибирск

Инна ВОЛОШИНА

«Вырос я в поселке Дивинка, это в Болотнинском районе. А родился в Узбекистане, мама тогда там жила. Она русская, родом из Томской области, потом переехала в Среднюю Азию, а когда я родился, видимо, ее на родину потянуло, в Сибирь. Меня сюда в 1965 году привез­ли. Сам-то я, конечно, по мало­летству этого не помню. В Дивинке тогда хорошо было, работа у всех. Я, после того как восемь классов окончил, работал сначала на птицефаб­рике, потом в гараже. А затем меня потянуло в большой город, и я приехал в Новоси­бирск. С тех пор и живу здесь».

«Приехал — ни родственников, ни знакомых, никого. Куда идти? Устроился штукатуром-маляром, потому что общежитие давали. Строителям всегда было проще в отношении жилья. Я ведь тогда холостой был, а квартиры и даже комнаты давали исключительно семейным. Наша бригада в основном ремонтом занималась. Здесь, в округе, на улицах Римского-Корсакова, Серафимовича, Костычева, много старых домов, вот мы их и ремонтировали. Работа штукатура всегда нелегкая была, а тогда особенно. Это сейчас материалов каких угодно полно, купил пакет, добавил водички, перемешал и работай, а тогда — цемент да алебастр. Покидал раствор на стены целый день — к вечеру руки отваливаются. Здоровье уходит, конечно. Я уже много лет этим не занимаюсь. Тут соседу помогал ремонт делать, взялся штукатурить — а руки-то помнят!»

«Встретил я девушку, решили мы пожениться, а куда я ее приведу, в общагу? Жилья нет. Но у меня очень хорошая начальница была, она за всех прямо душой болела. Говорит мне: мол, не бойся, выбьем тебе комнату. Уж не знаю, как ей это удалось, но в 1990-м дали мне комнату на подселении, в квартире на двух хозяев. Дом хотя и старый, но по крайней мере благоустроенный: отопление, горячая вода, все как полагается. С тех пор я в этой комнате и живу. Сколько раз обещали дом снести, а нас расселить, но, похоже, все это только пустые слова».

«Сейчас у меня уже вторая семья. Старшей дочери от первого брака 24 года, она, конечно, отдельно живет. А мы четверо — я, жена и две дочери — все там же, в этой десятиметровой комнате. Средняя дочка поступила в училище на Затулинке, учится на повара-кондитера. Хорошая профессия для женщины, я считаю. Младшая в четвертый класс пошла. Как мы там все помещаемся? Да просто: в углу шкаф стоит, с одной стороны — кровать двухъярусная, с другой — диван, посередине стол-тумба, на нем телевизор. За этим столом и едим — на кухне не слишком-то разбежишься, квартира на двух хозяев. А еще у нас есть собака и морская свинка. Собачка пекинес. Ее выкинул кто-то, или потерялась она. Я ее во дворе подобрал. Хозяев искали-искали, да так и не нашли, решили себе оставить. Соседка уговорила, у нее тоже пекинес, только мальчик. Возьми, мол, будут у нас щенки. А собачка родила как-то неудачно, с тех пор у нее щенков нет. Да ладно, пусть живет, куда ж ее теперь? Она у нас маленькая, а морская свинка большая — считай, размером с эту собачку. Я бы не стал заводить, но дочка просила, разве ей откажешь?»

«Так вот и живем. Я уже много лет дворником работаю. Пошел на эту работу, когда дочка маленькая была: то в садик уведи ее, то забери, потом школа, надо встретить, накормить, проследить, а я всегда рядом. Да и штукатурить тяжеловато стало, если честно. Работа как работа, мне нравится. Жалко только, что выходных почти не бывает. Летом еще можно выбрать день-два, чтобы куда-нибудь съездить, сестру навестить в Дивинке, а зимой никак — снег идет каждый день, надо убирать. А что делать? Дочери растут, поднимать надо».

Комментарии