NA
USD 63.1697 EUR 70.3395

Системная перезагрузка

Катерина КОШКИНА
Фото Никиты  ДАВЫДЕНКО
Фото Никиты ДАВЫДЕНКО

Директор Института прикладной физики о жизни, о работе и о себе

Наверное, никто не будет спорить с утверждением, что наука сегодня переживает время перемен: меняются подходы, приходят молодые кадры, ставятся новые задачи. Но не все и не всегда готовы меняться.

Год назад пост генерального директора АО «Институт прикладной физики» занял Алексей БАРЫШЕВ. Минувшие 12 месяцев стали для авторитетного учреждения этапом перезагрузки. Как и почему меняются приоритеты — об этом в нашем интервью с руководителем института.

Первый шаг
— Алексей Владимирович, вы всю жизнь проработали на производстве, на «Курганмашзаводе». Не страшно было идти на новую работу, ведь в науке совсем другая специфика?

— Ну, во-первых, Институт прикладной физики не является в чистом виде научным учреждением, мы не входим в систему СО РАН. Наш институт, скорее, разработчик и производитель разработанной продукции. Во-вторых, после окончания Курганского машиностроительного института я более 10 лет проработал инженером-конструктором в специальном конструкторском бюро машиностроения — сейчас АО «СКБМ», — структурном подразделении ОАО «Курганмашзавод». Конструкторское бюро как раз и занималось разработками. Это была для меня отличная школа. АО «Курганмашзавод» уже насколько десятилетий занимается разработкой и производством боевых машин пехоты и других машин на их шасси, там работали и работают отличные специалисты, как конструкторы, так и производственники. Это неоценимый опыт. Потом я занимался внешнеэкономической деятельностью предприятия, кроме того отвечал за снабжение, был, по сути, переговорщиком, объездил практически всю страну и почти весь мир. Я горжусь тем, что мне довелось столько лет трудиться в АО «Курганмашзавод». Поверьте, после этого уже нигде работать не страшно. Когда мне предложили возглавить Институт прикладной физики, были, конечно, сомнения, но точно не страх. Любая дорога, тяжелая или легкая, начинается с первого шага. Если ты решил его сделать, то эту дорогу надо осилить.

— Какое впечатление произвел на вас институт?

— Если откровенно, то двоякое. С одной стороны, институт имеет богатейшую историю и традиции, здесь работали и работают разработчики мирового уровня, здесь рождались действительно уникальные разработки, аналогов которым в мире просто нет. Назову только два основных направления работы — это выстреливаемые средства радиоэлектронного противодействия для военно-морского флота, или, иначе говоря, снаряды помех, и неуправляемые авиационные ракеты для ВВС и корабельной авиации.

С другой стороны, меня пора­зило само отношение к работе со стороны коллектива, точнее, даже не отношение, а атмосфера, что ли. Дисциплина — на нулевом уровне. И это на режимном предприятии! Самое печальное, с чем столкнулся, — равнодушие людей, особенно руководителей, к будущему института. Все это было, мягко говоря, довольно странно. Я-то, всю жизнь проведя на военном заводе, привык совсем к другому ритму работы.

— И с чего же вы начали?

— С выстраивания команды, в первую очередь команды руководителей. Кроме того, в связи с тем, что мы были вынуждены освободить некоторые территории, которые отошли бывшему собственнику, надо было переместить на новые площади некоторые подразделения института. Например, бюро технической документации — более пяти миллионов копий чертежей, службу охраны со всеми пультовыми, военное представительство МО РФ на предприятии, опытное производство и проходную. Пришлось ударными темпами приводить здание в порядок. Бывало, строители до пяти утра работали. Но при этом хотелось и сохранить историческую составляющую, тем более что Институту прикладной физики в 2016 году исполнялось 50 лет. Так, на лестничной площадке второго этажа было отреставрировано огромное живописное панно в стиле 70-х.

Молодая кровь
— Легко ли было найти общий язык с коллективом?

— Действительно, было непросто. Есть у нас в коллективе люди, которые в любом возрасте молодым фору дадут, у них полно идей, они рвутся работать, горят, одним словом. Но, к сожалению, были и есть такие, которые живут за счет своих прошлых заслуг. Не надо ни к чему стремиться, уже есть достижения за плечами, которыми можно гордиться, а что будет впереди — уже как бы не очень интересно.

Когда я только стал директором, сразу сказал: «Увольнять никого не буду, пока не узнаю каждого». И, считаю, слово свое сдержал. Понимаете, когда меняется настрой в коллективе, люди, которые ему не соответствуют, либо тоже меняются, подстраиваются под новые требования, либо уходят сами. В то же время появилось немало новых людей. Когда прошел слух, что в институте идут перемены, люди к нам потянулись. Разработчики шли, бухгалтеры, представители других профессий, причем по большей части это были люди до 50 лет. Среди них имеются инициативные, яркие личности. Коллектив обновился, помолодел, появились новые идеи.

— И каковы результаты этого обновления?

— Ну, о результатах, с моей точки зрения, говорить пока рано. Тем не менее за год в институте появилось более двадцати новых тем, есть ряд прямых контрактов с Министерством обороны, что дает перспективу на ближайшие годы. Я ставил себе задачу — избавиться от равнодушия, произвести перезагрузку. И перезагрузка произошла.

— Какими же разработками теперь занимается институт? Сильно изменилась тематика?

— А об этом я вам не скажу, «военная тайна». А если серьезно, то работаем по основным нашим направлениям, создавая новые перспективные типы боеприпасов по отдельности и в комплексе. Напомню, что институт стал частью своего рода холдинга, в который входят несколько предприятий, производящих не только военную продукцию. При этом часть перспективных исследований мы ведем на собственные средства.

Наш институт — это огромное хозяйство, у нас собственное экспериментальное производство, неплохая испытательная база. Взять хотя бы уникальный стенд для стрельбы. Он представляет собой гигантскую трубу из броневого сплава длиной более 100 метров, которая находится на глубине около 10 метров. При помощи этого стенда можно безопасно производить различные испытания снарядов и ракет.

015-15-02.jpg

Мэр Новосибирска Анатолий Локоть вручает Алексею Барышеву заслуженную награду. Фото предоставлено АО «ИПФ»

«Надо спешить жить»
— Вы много лет руководите людьми. Вы жесткий лидер? И какими качествами, на ваш взгляд, должен обладать хороший руководитель?

— Полагаю, что сначала меня считали жестким руководителем. Хотя за все время работы в Кургане я повысил голос на подчиненного всего один раз. Здесь, признаюсь, приходилось это делать чаще. При этом я считаю, что повышать голос на человека — признак проявления твоей слабости и неуверенности. Сильный и умный руководитель способен донести до работника как похвалу, так и порицание спокойным, уверенным голосом. Что же касается качеств руководителя, то я глубоко убежден: главное — это уметь увлечь за собой людей, сделать так, чтобы они прониклись твоими идеями, пошли за тобой. Еще я считаю, что людям надо говорить правду. Фальшь всегда слышно. Наконец, необходимое качество любого руководителя — умение создать команду. Чтобы это было не сборище одиночек, пусть даже талантливых, а коллектив единомышленников, где каждый может подстраховать своего коллегу, выручить его, если тот совершит ошибку.

— Что вы требуете от своих подчиненных?

— В первую очередь неравнодушия. Это, на мой взгляд, самое главное. Если человек безразличен к тому, чем он занимается, любое начинание, даже самое хорошее, обречено на провал. Тем более в науке. Она равнодушия не терпит. Человек может пробовать, ошибаться, начинать заново, но если он просто тянет свою лямку — ничего хорошего не жди. К счастью, надеюсь, нам удалось переломить ситуацию.

— Есть ли у вас увлечения помимо работы?

— Есть, конечно. Не работой единой жив человек. Главное мое увлечение, которое со мной прошло через всю жизнь, — это спорт. Играл в футбол, плаваю, был физоргом в СКБМ, поэтому играл и в волейбол, баскетбол, шахматы.

Когда работал на «Курганмашзаводе», объехал весь мир, с Уго Чавесом в одном помещении на переговорах сидел, с президентом Индонезии за руку здоровался. Всякое в моей жизни бывало. Однажды в Венесуэле, на коротком отдыхе между переговорами, в море в нескольких метрах от меня вынырнул крокодил… Не то чтобы я люблю экстрим, но уверен: надо стремиться жить полной жизнью каждый день.

У меня две дочки, одна уже студентка, другая в школе учится. Балую их, конечно. Но и учить уму-разуму стараюсь. И всегда им говорю: «Под лежачий камень вода не течет. Надо спешить жить».

Комментарии