USD 63.1697 EUR 70.3395

ТВ и газеты становятся источником языковых непотребностей

Валентина МАЛЬЦЕВА
Доктор культурологии Юрий МАРЧЕНКО. Фото Валентины МАЛЬЦЕВОЙ
Доктор культурологии Юрий МАРЧЕНКО. Фото Валентины МАЛЬЦЕВОЙ

Периодическая печать, кино, ТВ часто становятся источниками языковых непотребностей. Что им противопоставить?

Не кричать о культурной оккупации, а воспроизводить гармоничное и объединяющее целое национального культурного организма.

Так действовало несколько поколений музыкантов и историков, создавая один из брендов Новосибирской области — знаменитый Международный Маланинский конкурс-фестиваль. В этом году он был посвящен 120-летию Ивана Маланина.

Много лет оргкомитет и жюри фестиваля возглавляет доктор культурологии Юрий МАРЧЕНКО.

Почему он свою профессиональную жизнь строил по принципу скорой помощи, устремляясь в кризисные точки общественного сознания, стараясь предотвратить разрушение самого ценного с его точки зрения — национальной культуры? Об этом сегодня наша беседа.

«Легкомыслие» с большого интереса
— Юрий Григорьевич, к своим трем профессиям — агрометеоролога, музыканта, историка — вы недавно добавили еще одну — теоретика архитектуры. Какая необходимость заставила?

— Чтобы подольше оставаться нужным, надо многое знать и уметь, спешить в жизни, психологически, профессионально, да и буквально. Мы как-то с начальником военной кафедры НИИГАиКа Борисом Классовым бежали, чтобы успеть заскочить в троллейбус. Он высокий, в шинели, полковничьей папахе. Я ему: «Что могут подумать люди, глядя на нас?» Он мне: «Когда бежит доцент — это легкомыслие, когда полковник — паника». Но если серьезно, то мое «легкомыслие» связано с большим интересом к такому предмету, как жизненная среда во всех ее проявлениях.

— Но большую часть усилий вы все-таки направили на культпросвет в области народного творчества.

— Да, огромное влияние на меня оказали известные писатели, ученые, с которыми мне довелось встречаться. А в 1970-х годах я познакомился с известным фольклористом профессором Михаилом Мельниковым, который стоял у истоков многих народных художественных, фольклорных объединений Новосибирской области. Посчастливилось вместе с ним выступать в качестве просветителя, консультанта, эксперта, содействовать созданию коллективов народного творчества.

Перед нами не стоит задача плодить «артистов народного жанра». Народная культура — это не сцена и зал, не художник и зритель. Без сцены и зрителей — нераздельное душевное созвучие. Как у Толстого, когда в деревенской избе крестьяне начинают петь, танцевать и дворянка Наташа Ростова органично входит в этот круг со своим неповторимым танцем, который остается образцом настоящей народной культуры. Это и есть корневая система культуры национальной. Она пронизывает все явления в жизни человека, от рождения до похорон.

004-06-02.jpg

Более 60 благотворительных концертов прошло в регионе в рамках Маланинского фестиваля. Фото Аркадия УВАРОВА

Чем жестче давление, тем сильнее сопротивление
— На ваш взгляд, у нас достаточно условий для выживания народного искусства? Запад, пытаясь глобализировать нашу национальную культуру, похоже, только помогает ей...

— Помогает по принципу «чем жестче давление, тем сильнее сопротивление». Это естественная реакция народного гения на культурно-разрушительную работу внешних и внутренних глобалистов. Тому пример и наш Маланинский фестиваль. Более тысячи народных музыкантов, певцов из России, Испании, Португалии, Шотландии, Франции, Румынии и других стран стали его участниками.

— Вы уже много лет сопредседатель оргкомитета и председатель жюри этого конкурса-фестиваля. Что особенно важно для вас в его смыслах?

— Перечень может быть большим. Важнейшее тут — художественная порука поколений: все больше детей и молодежи приобщается к народной музыкальной культуре. Эту огромную организаторскую работу ведет замечательный педагог, музыкант, мой коллега Николай Андреевич Примеров.

В дни фестиваля проходит до ста, а бывало и до двухсот благотворительных концертов на предприятиях, в учебных заведениях, интернатах, воинских частях, местах заключения.

Постсоветского человека сориентировали на рыночное «светлое будущее», подтолкнули жить и действовать уже не на Родине, но в «пространстве» — политическом, экономическом, образовательном и ином другом. Это все отравленные плоды догоняющего, а теперь уже копирующего развития. Указы Президента России 2014 и 2015 годов говорят о том, что в основе нашей безопасности и даже территориальной целостности лежат наши традиции, национальная культура.

Экология национальной культуры, в том числе языковой, нравственной, напрямую затрагивает безопасность сознания, мысли, а значит, и образа жизни.

Смысл культуры — преображать
— Но ведь язык отражает то, что происходит, отсюда появляются неологизмы, лингвистические заимствования, становятся актуальными нецензурная лексика, абсурдистские сюжеты.

— Нецензурная лексика и абсурдистские сюжеты не были и никогда не будут актуальны. Да, грубо­словия и матерной брани стало больше: периодическая печать, художественная литература, кино, мощное ТВ часто становятся источниками всех языковых непотребностей. Да, язык отражает. Но главный смысл культуры — преображать человека и жизнь. Как люди говорят, так они и живут.

— А если наоборот попробовать: потому так и говорят, что так живут? Как по Марксу: бытие определяет сознание.

— Я ценю Маркса и его учение как инструмент научного исследования общественных процессов. Бытие определяет многое, но последователи Маркса доказали, что и сознание движет не только человеком, но и странами. Пример тому — октябрьский переворот, который вошел в историю научного коммунизма как Великая Октябрьская социалистическая революция. И факт, признанный учеными разных взглядов: ленинские идеи, частично воплощенные в жизнь, оказали колоссальное влияние на отношения классов, социальные тренды, правосознание рабочих и служащих.

Не навреди
— Вы так хорошо знаете марксизм…

— Я даже преподавал научный коммунизм...

— С вашими-то религиозными убеждениями!

— …и научный атеизм. Нужно жить в своей эпохе и стараться не навредить следующим поколениям, которые, возможно, будут жить уже в другом, лучшем мире. Так и случается, даже если не происходит колоссальных ломок, которые переживает наша страна в течение последних лет.

Я всегда преподавал гуманитарные науки, пытаясь передать студентам смысл предмета именно с точки зрения истории человечества, пути ее познания. Знание научного коммунизма помогло мне понять иные истины, в которые я верил больше. Научный атеизм в конечном итоге привел меня к изучению богословия, которое сейчас, кстати, признано научной дисциплиной. В любых условиях и предметах можно находить возможность передавать молодым то, что классик назвал разумным, добрым, вечным, все то, на чем мир стоял, стоит и, даст Бог, еще будет стоять.

Семья — тяжкий и радостный труд
— Юрий Григорьевич, если судить строго с педагогической точки зрения, то ваша юность — это безответственное поведение, масса неоправданно растраченного времени. То вы агрометеоролог, то музыкант, то историк… Извиняет только то, что из 60 лет трудового стажа вы большую часть совмещали с активнейшей общественной работой. Прощает ли такое семья — ваши метания, безденежье, переезды?

— Мы с Валентиной Владимировной поженились, когда мне было 20 лет, ей — 19. Она была убеждена, что ниточка, жена, должна следовать за иголочкой, мужем.

Но каким бы ангелом ни был близкий человек, нужно понимать, что семья — это не медовый месяц, а тяжкий и радостный, ответственный пожизненный труд.

Умная, добрая женщина и мужичонку сделает мужем не только в семье, но и в государстве. Борьба за равноправие женщин привела к тому, что женщины советского «производства» стали самыми неравноправными, оставаясь без мужей с полусиротами-детьми.

Не равноправие, а равнозначность! Эту тонкую грань важно осознать. Валентина Владимировна не боролась за равноправие, а была равнозначной. Оба мы начинали в метеорологии, она стала единственным в Западной Сибири инженером — энергетиком-климатологом, работала в «Сель­энергопроекте» более 20 лет. Ее профессиональная последовательность была в абсолютном противоречии с моими метаниями, но ей, даже более чем мне, с самого начала был ясен смысл моих поисков.

НАШ БЛИЦ
— Кто или что — рулевые вашей судьбы?
— Небо и небожители, а также встреченные мною люди, которые помогли узнать мое предназначение.

— А в чем оно?
— Защита национальной культуры.

— А кто вас защищает?
— Ангел-хранитель и его представитель на земле — жена Валентина Владимировна. Прозорливый человек, она помогала мне не ошибаться в людях. К сожалению, далеко не всегда прислушивался, потом страдал.

— Вы столько времени отдали поискам. К какой истине вы пришли?
— Национальная культура — цех по производству полноценной личности. Русский народ — российская нация, нация — это сверхэтническая общность.

— Насколько она нерушимая?
— Самюэль Хантингтон, американский писатель, социолог и геополитик, признал, что Запад завоевал мир не из-за превосходства своих идей, ценностей или религии, а, скорее, превосходством в применении организованного насилия. И здесь же отметил тот факт, что русская цивилизация смогла противостоять бешеной атаке Запада и поддерживать самодостаточное независимое существование.

ДОСЬЕ
Юрий Григорьевич Марченко, профессор Новосибирского государственного университета архитектуры, дизайна и искусств, доктор культурологии, заслуженный работник высшей школы России. В 20 лет стал начальником гидрометеорологической станции в Кулунде. Затем — годы поисков. В Институте истории филологии и философии СО АН СССР изучал историю и теорию культуры. Одновременно — доцент консерватории имени Глинки, основатель школы «Музыкальная культура Сибири». Написал более 150 научных работ, около 30 монографий как автор и в соавторстве.

Комментарии