NA
USD 63.1697 EUR 70.3395

Илья Лагутенко: «Я вырос на альбомах Pink Floyd и Элиса Купера»

Елена СИВОЛОБОВА
Фото Игоря ЛОГВИНА
Фото Игоря ЛОГВИНА

Двадцать тысяч человек собрались в аэропорту Северный на музыкально-кулинарный фестиваль «Сибирьфест» 13 августа

В ожидании группы «Мумий Тролль» люди делали яркие ирокезы и купались в пене, слушали новосибирские группы и играли виртуальные свадьбы. Илья Лагутенко появился на сцене точно в назначенное время, в 20:20.

«Я был младше Христа, и мой папа не плотник»
Уставшая звезда заявила строчкой из песни «С чистого листа», что «сюрпризов не будет». Но сюрпризов было полно. Это яркий костюм — этакий коллаж в стиле психоделии 60-х, в духе Grateful Dead или Jefferson Airplane, шаманские пляски с бубном, хитрые гримасы, «Дельфины» и «Фантастика». И все это совсем нетрудно — это по любви. А любовь здесь витала везде, она опустилась на огромную счастливую толпу и накрыла ее большим одеялом…

Формулировка «уставшая звезда», пожалуй, точно пойдет Илье Лагутенко. Седые волосы, но невероятно яркие глаза с легкой хитрецой и обаятельнейшая улыбка. На все вопросы Илья Игоревич отвечал грустно и вдумчиво, словно взвешивая каждое слово.

— Да, группа появилась 33 года назад, но я тогда был гораздо младше Христа, и мой папа не плотник. Сам удивляюсь, что моя детская забава стала серьезным занятием. И я рассматривал свои занятия как забаву, все вокруг мне об этом говорили — от родителей до школьных учителей. Даже те условия, в которых мы тогда жили, — все было против того, чтобы я сейчас сидел перед вами вот в такой роли. Бывают такие превращения…

«Новосибирск — в середине альбома»
Подобные превращения случались, когда в 97-м ночами слушали «Морскую» еще на кассете и пытались найти глубокие смыслы между строк. Когда сравнивали альбом с The Wall группы Pink Floyd и искали неизбежную концепцию, будто каждая песня — очередная железнодорожная станция и человек следует по ним в поисках себя и своего счастья, поскольку альбом начинается с песни «Вдруг ушли поезда».

033-15-02.jpg

Тысячи сибиряков задали жару по-сибирски. Фото Игоря ЛОГВИНА

— Если представить, что состав отправлялся по Транссибирской магистрали, то получается, что Новосибирск находится где-то в середине альбома, — снова обаял своей улыбкой Чеширского Кота Илья Игоревич. — Это была просто попытка объединить песни, которые мы начинали писать в самом начале своей карьеры, и те, которые сочинялись на тот момент. На всех этих альбомах 70–80-х, Pink Floyd и Элиса Купера, я вырос. И мне всегда хотелось прийти однажды к какому-то централизованному действию, как в этих концептуальных альбомах.

А от заигрывания с названием детской книги про муми-троллей, наоборот, всегда хотелось уйти. Тогда юные музыканты еще были злобными подростками и хотели, чтобы название звучало устрашающе. Вот и придумали «Мумий Тролль»:

— Нам хотелось, чтобы получилось про египетские мумии и вечную жизнь. Ну, вот и напридумывали.

«Погиб Меамур, понимаете!»
В Японии, как говорит Лагутенко, есть здание, очень сильно похожее на новосибирский ТЦ «Бутон»:

— Друг в Японии что-то подобное запускал, я ему даже фото переслал: вот, как у вас, только рядом еще церковь.

А еще в Новосибирске есть отличная, по мнению Лагутенко, группа The Just. Она выступала на фестивале V-ROX, который Илья Игоревич проводит не первый год во Владивостоке для талантливых музыкантов со всего мира.

— Нам надо обмениваться идеями, быть любопытными. И слушать не только ту музыку, которую пишут в Новосибирске, а ту, что звучит в Магадане, Владивостоке, Париже, Нью-Йорке, Токио и Момбасе. Тем более сейчас для этого есть все возможности. В Новосибирске много интересных артистов. Может быть, они не смогут раскачать десятитысячную аудиторию, но нужно дать им возможность показать себя на большой сцене. Это очень полезно.

Работать с людьми, особенно дальневосточными, по мнению Лагутенко, гораздо сложнее, чем с животными. Он не первый год сотрудничает со Всемирным фондом защиты дикой природы (WWF), защищает вымирающие виды диких кошачьих — амурских тигров и дальневосточных леопардов. И ответ на последний вопрос дался нелегко — улыбка Чеширского Кота стала грустной.

— Какой вклад в охрану вымирающих животных вы сделали?

— Дальневосточных леопардов осталось всего несколько особей. В заповеднике предлагают выбрать себе подопечного, дать ему имя и стать куратором. У нас был такой леопард Меамур, в прошлом году он попал под колеса и умер. Погиб Меамур, понимаете! Курируемый «Мумий Троллем» леопард погиб под колесами автолюбителя. Потому что мы все не додумываем, как нужно жить…

Опубликовано с сокращениями. Подробнее на VN.RU

Комментарии