USD 63.1697 EUR 70.3395

Коррупция в генах?

Александра ЗЕНКОВА
Фото из личного архива Дмитрия Серова
Фото из личного архива Дмитрия Серова

Новосибирский профессор объяснил, почему так сложно победить взяточничество

Мало кто не согласится, что взяточничество — проблема для России столь же привычная, как дураки и дороги. Одна из причин этого, как выяснилось, — сила традиции, ведь в средние века в нашем государстве было принято нести чиновникам подношения — из уважения к их знаниям и опыту. Что и когда изменилось? И можно ли оправдать современную коррупцию наследственностью? Об этом и многом другом мы расспросили доктора исторических наук, заведующего кафедрой теории и истории государства и права НГУЭУ Дмитрия СЕРОВА, который более десяти лет занимается изучением этой темы.

Взятка из уважения
— Дмитрий Олегович, неужели причина разгула коррупции — в наших генах?

— Сам термин «коррупция» («corruptio» переводится с латыни как «порча») относительно новый: в неформальном обиходе он появился в России в начале ХХ века, а в правовом поле — только в 2008 году. Ранее использовался термин «посул». При этом в ходе работы в архивах удалось однозначно установить, что «классический» посул имел абсолютно добровольный характер. Четыреста лет назад государственный служащий ничего ни с кого не требовал — люди сами несли ему подношения.

— А с какой целью несли?

— Да просто из уважения! В органы власти вообще обращались очень редко: люди жили, десятилетиями не соприкасаясь с государством, особенно в сельской местности. И если уж человек полагал необходимым вступить во взаимодействие с государственной структурой, то, конечно, он был готов платить. Но вымогательство посула с самого начала расценивалось как что-то несправедливое.

— Когда же были введены конкретные наказания за получение денег с населения?

— Впервые проблемой поборов с населения российский законодатель — в лице великого князя Ивана III — озаботился (хотя и очень фрагментарно) в конце XV века, когда был принят Судебник 1497 года. В нем содержался запрет посула. Но и он был очень факультативным. Во-первых, касался только судей, а тогда этим термином обозначали лишь высших должностных лиц. Во-вторых, за получение посула не назначалось никакой санкции. Резкий перелом произошел при Петре I — именно тогда появилось понимание взятки как любого вознаграждения, полученного должностным лицом от частного. Если чиновник принял подношение, он нес ответственность. Соответствующий закон был издан в декабре 1714 года и означал настоящую революцию в уголовном законодательстве. Он объявил любые поборы (лихоимство) с населения незаконными и установил за них плавающую санкцию — вплоть до смертной казни.

03_ВР_3.jpg

Беспрецедентное лихоимство
— А как обстояли дела с лихоимством в Сибири?

— В Сибири было еще хуже, ведь до Москвы отсюда далеко и контроля гораздо меньше. Например, в 1720 году был разоблачен комендант (глава администрации) Томска — отставной капитан Роман Александрович Траханиотов. Он сознался в 40 эпизодах получения взяток в полном объеме, а еще в 25 случаях признал сам факт взятки, но оспаривал размер полученных сумм. В сентябре 1723 г. военный суд приговорил преступника к смертной казни через повешение, но он скоропостижно скончался, не дождавшись даже утверждения приговора. Вероятнее всего, не выдержало сердце. Человек был уже немолодой.

— Как в советское время боролись с коррупцией?

— Достаточно активно. Первая масштабная кампания по борьбе со взяточничеством в Советской России прошла уже в 1922–1923 годах. Приведу сведения только по ведомству Народного комиссариата юстиции. За первые пять месяцев этой кампании по России было уволено или понижено в должности 986 судей, следователей, прокуроров и судебных исполнителей. Это огромная цифра.

А в 1948 году разоблачили группу взяточников и вовсе в Верховном суде СССР. По этому делу проходило свыше 50 подсудимых. Более того: лидером группы был один из заместителей председателя союзного Верховного суда, который, узнав о разоблачении, предпочел покончить с собой.

Конечно, беспрецедентному коррупционному давлению государственный аппарат России подвергся в 1990-е годы. Возникло много свободных капиталов, появилось множество пробелов в законодательстве. При этом положение правоохранителей и судей до поры до времени было весьма неблагоприятным: низкие зарплаты, низкий статус...

В чём корень зла
— Коррупционное давление не исчезло и сегодня…

— Да, но хотелось бы подчеркнуть, что уголовный закон в настоящее время содержит нормы, вполне адекватные остроте проблемы. В частности, та санкция, которая предусмотрена в ст. 290 УК РФ «Получение взятки» — до 12 лет лишения свободы — более чем весома. Другое дело, что было бы своевременным вернуть в качестве уголовной санкции еще и конфискацию имущества у коррупционеров. Эта мера наказания сегодня отсутствует, а в СССР и в Российской империи она была.

— Вспоминается сразу дело губернатора Сахалинской области Александра Хорошавина, которому инкриминируется более 10 эпизодов получения взяток в особо крупном размере, связанных с вымогательством. Могут же эффективно правоохранители работать, когда нужно?

— На самом деле, положительная тенденция есть. В качестве одного из примеров можно привести так называемый рейтинг восприятия коррупции в государственном секторе, который ежегодно формирует международная организация противодействия коррупции Transparency International. В 2015 году Россия находилась на 119-м месте в мире из 167 — на одном уровне с Азербайджаном и Сьерра-Леоне. Позиция, конечно, не самая лучшая, но пять лет назад мы были на 24 строчки ниже.

В заключение же нашей беседы мне хотелось бы привести слова Петра I: «Корень всему злу есть сребролюбие. Того для всяк командующий должен блюсти себя от лихоимства… Ибо такой командир, который лакомство великое имеет, немного лучше изменника почтен быти может… Того ради всякому командиру надлежит от оного блюстися (уклоняться), ибо может таковым богатством легко смерть или бесчестное житие купить». Такое вот напутствие первого российского императора потомкам, вполне актуальное и сегодня.

Комментарии