USD 79.6845 EUR 93.0237

Арсенал русского хирурга

Беседовала Юлия НАЗАРЕНКО
Фото Юлии НАЗАРЕНКО
Фото Юлии НАЗАРЕНКО

Почему новосибирские врачи, «коллеги» доктора Быкова из известного телесериала, не одобряют его стиль общения с интернами? Действительно ли западная медицина лучше российской?

Выбрать профессию врача его заставила жизнь: очень хотелось помочь родному человеку. Окончив медицинский вуз, он пришел в лор-отделение Городской клинической больницы № 1. Вот уже 25 лет он у хирургического стола. Отоларингологи городских и районных поликлиник советуют самым сложным больным «непременно попасть к Киселеву».

Пациенты называют его волшебником, рассказывают, что на пальцах хирурга якобы есть «глаза». После очередного операционного дня врач высшей категории Владислав КИСЕЛЕВ встретился с корреспондентом «Советской Сибири».

— И все-таки, Владислав Витальевич, у вас на пальцах точно нет «глаз»? Знаете, как говорят, третий глаз, шестое чувство…

— Какое-то чувство есть, но это скорее не глаза, а что-то вроде осязания. Хотя и это неверно. Просто в комплексе работают все органы чувств, плюс память и хорошие знания анатомии.

В ране что-то делать на ощупь нельзя. Ты должен четко знать где и что находится. Так что никакого волшебства или сверхъестественных талантов. Это глубокие знания того, чем ты занимаешься и что делаешь.

Зачем хирургу компьютер?
— А что касается техники, сегодня лечить проще, легче или возникают трудности, но уже другого плана?

— Согласен, плюс большой — технически медицина сегодня очень хорошо оснащена. Особенно коммерческая. Но я работаю в муниципальном учреждении, и, конечно, руководство нашей больницы делает все от него зависящее, чтобы к нам приходили и новые аппараты, и новые инструменты.

Это все приходит, но позже, чем в частные клиники. Естественно, нам хотелось бы процесс ускорить. Что его тормозит? Думаю, недофинансирование отрасли в целом. К сожалению, мы до сих пор не полностью компьютеризированы. Хотелось бы писать историю болезни в электронном виде. Кажется, вроде зачем доктору ПК, если его место в операционной? Объясняю: это упрощало бы и ускоряло нашу работу. История болезни — шаблон, который врач заполняет, а не составляет каждый раз заново вручную.

Тем самым гораздо больше времени уделяется пациенту и собственному совершенствованию — изучению литературы в Интернете, знакомству с мировым опытом, новыми исследованиями и разработками. Пока не все так, как хотелось бы. Но это скорее не трудности, а стремление вывести медицинскую помощь в госучреждении на более высокий качественный уровень.

— Значит, коммерческая медицина своего рода локомотив обновления в отрасли, по крайней мере, в техническом смысле?

— Отнюдь. Коммерческая медицина берет то, что ей выгодно, что наиболее востребовано, и это совсем не обязательно что-то новое. Всякое новшество можно поставить на коммерческие рельсы, но прежде любая техника отрабатывается в государственном медучреждении. Коммерческая медицина хороша тем, что там великолепная обеспеченность. Но далеко не все пациенты могут себе это позволить. Большинство все-таки не в состоянии пользоваться платными услугами.

Я занимаюсь онкологией и по роду своей деятельности встречаюсь с больными из области, из глубинки. Пациенты очень запущенные. Некоторые и до своего райцентра толком добраться не могут — не на чем и не на что! Что уж говорить о доступности коммерческих услуг для таких граждан. Если бы на мгновение представить, что государственная медицина взяла и «ушла», то этот пласт населения останется вообще без медицинской помощи.

Здравоохранение должно быть государственным. При этом нисколько нельзя умалять коммерческую медицину. Они должны работать не в пику друг другу, а вместе. Если у человека есть возможность, он выбирает платного врача. Если нет возможности, он должен знать абсолютно точно, что в государственном учреждении ему окажут помощь ничуть не хуже. Ведь в платных клиниках работают те же самые доктора, что и в муниципальных больницах.

О дефиците кадров и изобретениях
— Сейчас повсеместно ощущается нехватка врачей. Что вы по этому поводу думаете?

— В горбольнице дефицита кадров нет. У нас полная укомплектованность, работают очень опытные врачи и молодежь. Почему сюда тянутся молодые? Здесь есть возможность проявить себя, свои способности. С нашим отделением работает кафедра отоларингологии Новосибирского государственного медицинского университета.

Здесь передовой уровень. Все новое, что внедряется, происходит у нас. В горбольнице самые оснащенные операционные, с нами работают высочайшего класса анестезиологи. Именно к нам поступают интереснейшие случаи заболеваний со всего города и частично из области. Это исключительная возможность набраться самого разнообразного опыта.

Мне как врачу необыкновенно интересно работать. Думаю, то же самое могут сказать и мои опытные коллеги, и молодые специалисты. Кстати, не только мы учим молодежь, но и сами учимся у нашей молодежи. Да, представьте, и я учусь. Все время. Потому что не повышать свой уровень совершенно невозможно. Каждый день читаешь, видишь что-то новое, пытаешься внедрить в свою практику.

Некоторые инструменты в операционной подстраиваешь под себя. Я, к примеру, отсос для перегородки носа сам приспособил. На некоторые собственные внедрения мог бы оформить авторские свидетельства, но на это просто нет времени.

Хотя я так скажу: в нашей специальности колоссальное значение имеют опыт и руки хирурга. Техника в нашем арсенале отходит на второй план. Потому что можно дать супертехнику, но если руки растут не оттуда, говоря по-русски, ничего не получится.

— Значит, не все в деньги упирается?

— Далеко не все. Если говорить о молодежи, то ребята, которые к нам приходят из университета, учатся в первую очередь работать руками. Это дорогого стоит.

— Вы тоже занимаетесь с учениками?

— Обязательно! У нас же клиника, поэтому к каждому врачу прикрепляются клинические ординаторы или интерны. Так что обучение идет полным ходом.

— А в телесериале «Интерны» есть правда или один вымысел? Образ Быкова, к примеру…

— В большей степени все это выдумка. На самом деле такого цинизма нет. В сериале присутствует какое-то неуважение между Быковым и интернами.

Мы стремимся в каждом ученике видеть прежде всего личность. Это будущий доктор. Он должен у нас научиться. А чему этот будущий доктор может научиться у Быкова, кроме хамства?

«Везите ваши денежки»
— Почему все еще часто можно увидеть объявления типа: «Помогите собрать столько-то тысяч долларов на операцию в Германии или Израиле»? Значит, зарубежная медицина сильнее?

— Я с этим категорически не согласен. Да, в Германии производится вся современная медицинская техника, но она и нам поставляется в больницы. Что касается Израиля, мы знаем, что это страна туристической медицины. Туда едут в надежде, что там лучше оказывают медуслуги. И в Израиле этим пользуются.

Согласен, обеспеченность зарубежных клиник: инструментарий, оборудование палат, в целом сервис — на высшем уровне. Но с точки зрения качества самих медицинских услуг все так же. Более того, часто бывает, что у зарубежных врачей, которые берутся оперировать наших пациентов, опыта гораздо меньше, чем у нас. И потом я знаю, что многие врачи в Израиле — выходцы из России. Это наша, российская школа.

Считаю, что получить любую высококвалифицированную медицинскую помощь можно в Российской Федерации, причем совершенно бесплатно. Мы оперируем руками и своей головой лучше, но за рубежом лучше «сервируют» медуслуги. Вот и все.

Как нам победить рак
— Человечество уже лет сто как стремится победить рак. За последние четверть века инструментарий, методики лечения пациентов с онкозаболеваниями значительно усовершенствовались?

— Я бы не сказал. Существуют определенные отработанные техника, инструменты. Видите ли, эволюция — достаточно длительный процесс: человек за последние 100 — 200 лет изменился мало. И если постепенно что-то совершенствуется, добавляется, к примеру, оптическая техника, то в целом методы лечения, уже отработанные, доказавшие свою эффективность, те же, что и в то время, когда я пришел в онкологию.

Кстати, произошло это благодаря замечательному человеку — Дмитрию Борисовичу Минкину, который и привил мне любовь к этой специальности, выучил меня всему, что знал сам. Что изменилось в онкологии с тех пор? Да, в общем-то, ничего. Омоложения пациентов не наблюдается — как и раньше, их возраст от 50 до 70 лет. Я даже не могу сказать, что больных стало больше. Пожалуй, операций столько же было и десять лет назад. Обидно то, что онкологии меньше не становится.

— И все-таки это гены, экология, образ жизни — в чем корень зла?

— В России, думаю, причина высокой заболеваемости онкологией — определенный образ жизни. Не отрицаю, конечно, влияние генетики. Но, как у нас говорится, пока рак не свистнет, мужик не перекрестится. Все привыкли надеяться на «авось пройдет».

Человек неделями, месяцами может так думать, а потом обращается с запущенной стадией. Конечно, такое никуда не годится. Воспитание такое, а точнее — НЕВОСПИТАНИЕ, наплевательское отношение к своему здоровью.

— Мы рак победим или это нереально?

— Ну, сколько раз уже сообщали миру, что получили вакцину, что рак победили. Увы, за исключением рака молочной железы, который в последнее время удается обезвредить на ранних стадиях, а также рака предстательной железы, который сегодня успешно лечат, в целом онкозаболеваемость сохраняется.

Было бы здорово получить супервакцину, чтобы прививать с детства. Но об этом мечтали и многие десятилетия назад. Поэтому еще раз напомню, пусть это и набило оскомину, что победа над болезнью зависит не только от хирургов, но и от своевременной диагностики и внимательного отношения самого человека к собственному

Комментарии